Зодчий. Книга III

Я ведь уже проверила их авторство. Персонаж, который их делал, крайне специфический, но лицензия у него имеется. Поэтому для суда они подходят идеально. Но я не понимаю, как антигерой Петербурга оказался связан с выпускником Академии Зодчих. Не просветите?

Я пожал плечами и предположил:

— Кому-то не повезло? А что за антигерой?

— Раз у вас на руках результат его работы, то и рассказывать про него не стану. Вы ведь всё знаете! — фыркнула Александра.

— Хорошо, не рассказывайте, — охотно согласился я.

— Это Виктор Конычев! — выпалила она.

— Простите, нет. Он чем-то знаменит?

— Да как так можно-то, столько иметь и ничего не знать! — возмутилась Панова. — Конычев — это легенда! Его никто не знает! Говорят, он имеет несколько личин, и в каждом городе она у него своя. Ходят слухи, что он сам выходец из криминала! Но всё равно на каждой комиссии ему продлевают лицензию, а проверки там такие, что до них и допускают-то немногих.

— Хм… — заметил я. Керн-Конычев, значит. Это объясняет отсутствие в базах данных.

Девушка демонстративно отвернулась.

— С вашего позволения, — я сделал музыку громче.

Шибанов позвонил своей помощнице, когда до Минска оставалось три часа. Дорога была приятная, гладка и совсем не загруженная, музыка играла отличная. Я прикупил кофе на заправке по дороге и теперь с удовольствием его потягивал, наслаждаясь видами лесов и полей. Александра спала, но когда заорал её рингтон, то выпрямилась, не открывая глаз, и машинально ответила:

Я не расслышал, что говорит старший комиссар, но по тону общения было понятно — начальство крайне недовольно.

— Есть. Так точно, — отчитывалась Александра. — Конечно, Владимир Тарасович! Никак нет!

Она попыталась держать стойку смирно.

— Да, есть зацепка. Выдвигаемся в Кобрин. У нас есть человек, готовый подтвердить нашу версию, — она скосила на меня глаза. — Мусорщик. Что-то видел.

Бу-бу-бу, ответило ей в трубке чуть удивлённо.

— Что? Почему они вам не отвечают? Ребята, почему вы Владимиру Тарасовичу не отвечаете? — она даже повернулась к пустому дивану. — Хаиров?

Состроив мне страшный взгляд, она продолжила фантазировать:

— Сел телефон, Владимир Тарасович! Не может ответить.

— Передать трубку? Хорошо, сейчас!

Она отключила телефон, а затем выключила его вовсе.

— Здесь ведь плохая связь? — озорно улыбнулась мне. — Кажется, мне удалось его убедить.