Зодчий. Книга III

Волосы у Александры были кудрявые, пышные и красиво спадали на изящные плечи.

— Добро пожаловать в Томашовку, — улыбнулся я.

Они припарковали машину на обочине, под вздымающимся каменным артиллеристом. Один из помощников Пановой задрал голову, изучая монстра, потом перевёл взгляд на вторую статую. Водитель остался в «Ангаре».

— Оперуполномоченная при комиссаре Шибанове — Александра Витальевна Панова, — тряхнула она головкой. — Младший сержант Тимур Хаиров. Специальная Имперская Комиссия по делам Скверны.

Любитель искусства холодно посмотрел на меня, с каким-то неуместным снисхождением.

— Мы расследуем инцидент со Скверной на конюшне, — сказала рыженькая.

— Уже имел честь общаться с господином Шибановым. Чем могу помочь?

Смотрела она пронзительно, будто пытаясь проникнуть мне в голову. Дар есть, но уровень неофита. Скрывать его не умеет. Водница. На убой прислали?

— Я бы хотела задать вам несколько вопросов. Где вам было бы удобнее поговорить?

— Вы завтракали? Я собираюсь как раз поесть, и вы можете составить мне компанию, если вас это не слишком смущает, — пожал плечами я.

Панова задумчиво закусила губу, будто забыв, что выполняет роль сурового и официального лица.

— Хорошо, — согласилась она. — Почему бы и нет? Беседа носит скорее частный характер.

Интонация её изменилась:

— Для официального мы бы вас непременно вызвали по всей форме в удобное для нас место!

Глаза её сверкнули. Ну да, конечно. Покажи, кто здесь главный.

— Хм… — улыбнулся я.

— В соответствии с прошлогодним указом о положении Специальных Комиссий мы можем себе это позволить, ваше благородие.

Даже с представителями аристократических семей, — добавил Хаиров, по-своему истолковав мою реакцию. Хотя, судя по выражению его лица, меня он к аристократии не относил. Ну да, я ведь ещё месяц назад был купеческим парнишкой с Урала.

— Ну тогда тем более хорошо, что неофициальный. Потому что когда я голоден, то не очень разговорчив, — терпеливо сказал я. — Идёмте.

Спокойно дойти до места мы не смогли.

Томашовка будто стала живым существом и захотела показать членам имперской комиссии, что я здесь не лаптем щи хлебаю, а занимаюсь полезными делами. Сначала нам встретился Молотов.

— Ваше благородие, ваше благородие! — торопливо сказал он. — Ещё раз хотел сказать спасибо за мастерскую. Мы перевезли всё оборудование, спасибо вам ещё раз. Уже работаю! Уже делаю. Позвольте ещё одну просьбу?

Я остановился, всем видом показывая готовность выслушать.