Зодчий. Книга III

Ведь по сути птицы из Изнанки — это маленькие шустрые дроны, выводящие технику из строя просто при столкновении. Непредсказуемые, неуловимые. Из-за наличия подобных монстров сообщение между городами — целая история. Обычные авиаперелёты осуществлять невозможно, и это логично. Никто не будет рисковать техникой и сотнями жизней из-за залётной мелкой птицы из Изнанки, оказавшейся на пути. Так что переход на железные дороги был закономерен.

Однако Скверна не смогла похоронить авиацию как класс. Богатые рода имели собственные самолёты, и во всех крупных городах находились аэропорты, однако простому люду такие развлечения были совсем не по карману.

Потому что безопасность борта в воздухе обеспечить мог только одарённый рангом не ниже арканиста. И то, желательно парочка, потому что постоянный контроль и обеспечение безопасного радиуса вокруг летящего самолёта — требует некоторых сил. Мягко говоря.

Плюс оставались вертолёты, работающие на малых высотах, да стандартные, привычные к шуткам над физикой, наполненные газом бронированные дирижабли.

Вот последним на всю Изнанку было положить с высокой колокольни. Поэтому наравне со штурмовыми хищными вертолётами в небе легко можно было увидеть медленно ползущих гигантов. Неповоротливые, тяжёлые летающие городки служили скорее воздушными крепостями, чем средством передвижения. И, полагаю, именно сейчас их должны были стягивать к предполагаемому месту прохода Стаи.

Закончив с делами, я удобно устроился возле Колодца. Перед тем как отправиться в неожиданную командировку, в голове крутилась одна идея, и вот, наконец-то, появилось время, чтобы её проверить.

Поток энергии шёл сквозь меня, и я медленно, осторожно расправлял вязкие нити своих каналов. Каждая частица вибрировала от первозданной мощи, наполняя тело то жаром, то холодом. Я неторопливо растянул резервуары, улавливая могущество планеты, а затем прикрыл глаза, погружаясь в медитацию.

Моё сознание превратилось в сверкающую головку гигантской булавки, пронизывающую пространство и материю.

В висках сдавило, в груди стало тесно, но я упорно двигался внутрь себя, стараясь не задеть расправленные каналы. Замечая среди ярких контуров старые чёрные нити предыдущего владельца. Пробираясь через них всё глубже и глубже, к самому сердцу.

И когда до цели оставалось совсем чуть-чуть, ко мне навстречу колыхнулась чёрная муть.

«А-а-а-а-а! Уйди-и-и-и!»

Тьма вздыбилась, приняв форму человека.

— Здравствуй, Михаил! — сказал я. — Рад тебя видеть воочию.