Золотая башня

– Твой отец очень за тебя волновался, – пояснил мастер Руфус, когда Аластер перестал хлопать Колла по лопаткам и сделал шаг назад, чтобы окинуть взглядом сына. – Он приехал в Магистериум, как только узнал, что тебе нездоровится.

– Так твой голос мне не приснился, – сказал Колл, вспоминая разрозненные слова папы, затерявшиеся в потоке воспоминаний и видений.

– Руфус, ты не мог бы оставить нас с Коллом наедине?

Мастер в своей обычной деликатной манере удалился.

Аластер и Колл сели на диван, и к ним подбежал как всегда любопытный Хэвок.

Обнюхав штанину Аластера, он улегся на его ступню и заснул.

– Ну ладно, Колл, – начал Аластер. – Я знаю, это была не простуда или ещё что-то в этом духе. Что с тобой случилось? Ты кричал что-то о том, как сжигал дотла города и вёл в бой целые армии. Это как-то связано с Врагом?

«Подумай хорошенько, прежде чем что-то ему сказать, – предупредил Аарон, когда Колл открыл рот. – Если он решит, что ты в опасности, он поднимет на уши весь Магистериум».

Колл признал его правоту.

Поэтому выложил отцу отредактированную версию событий: как в его голове были запечатаны воспоминания Константина, как он высвободил их в надежде, что они помогут ему спасти друзей, и как они затопили его, пока он наконец не взял их под контроль и не запечатал снова.

И всё равно Аластер едва усидел на месте.

– Мне всё это не нравится. Нужно поговорить с мастером Руфусом. Наверняка здешние маги могут запечатать эти воспоминания раз и навсегда или просто их уничтожить.

«Нельзя, – возразил Аарон.

 – Если они начнут лазить у тебя в голове, кто знает, чем это может закончиться».

– Погоди, – сказал Колл. – Что они тебе рассказали? Они объяснили тебе насчёт Алекса Страйка?

– Того юноши, который вернулся Поглощённым хаосом? Да, но…

– Они сказали тебе, что я должен придумать, как его победить?

Аластер откинулся на спинку дивана.

– Ты? Но ты же ещё ребенок!

– Я единственный оставшийся у них творец. И никто не знает, как победить Поглощённого хаосом.

Аластер в ужасе на него уставился.

– Моя машина стоит снаружи, – тихо сказал он. – Мы можем сбежать, Колл. Ты не обязан здесь оставаться. Мы легко затеряемся в обычном мире.

– Но тогда многие могут погибнуть, – заметил Колл.

Взгляд Аластера обжигал. Коллу было приятно, что папа дорожил его жизнью больше всего на свете, но если что-то и отличало Колла от Константина и Маугриса, так это то, что он придерживался иного мнения.

Точнее, сразу в нескольких.

«Колл, – сказал Аарон. – Все хотят жить».