Золотая башня

Отпустив сына, Аластер помахал остальным и, насвистывая, пошёл через парковку в сторону дороги.

– Думаешь, ему правда удастся уговорить Поглощённого воздухом? – спросила Гвенда.

– Нам остаётся только надеяться, – отозвался Колл, садясь на водительское сидение «Роллс-Ройса». Он положил руки на руль. В последний раз он сидел на этом месте ещё ребёнком и делал «врум-врум», представляя, будто ведёт машину.

Тамара заняла переднее пассажирское сидение, а Гвенде пришлось присоединиться к Хэвоку и Джасперу сзади.

Колл повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа, запуская двигатель.

«Помнишь, как мне пришлось вести машину, потому что ты не знал, как это делается?» – спросил Аарон.

«Я всё ещё не уверен, что знаю», – подумал в ответ Колл.

Тамара возилась с радио, пока Колл осторожно выруливал с парковки на дорогу.

– У тебя же есть права? – спросила Гвенда.

– Временные, – отозвался он.

– Что это значит? – в её голосе зазвучали тревожные нотки.

– Временные права, – объяснил он. – Все эти тюремные заключения, похищения, пребывания на грани смерти и жизнь в пещерах не способствуют практике.

Это Гвенду не успокоило, зато Джаспер вёл себя совершенно непринуждённо: он гладил Хэвока и смотрел в окно.

– Люблю автомобильные поездки, – сказал он, любуясь проносящимися мимо пейзажами. – И дорожные игры. Нам нужно во что-нибудь сыграть.

Гвенда ударила его кулаком в плечо.

– Эй! – вскричал он.

Джаспер наклонился к ней и пощекотал под мышками. Гвенда с хохотом отодвинулась. Хэвок тявкнул и попытался найти себе местечко поспокойнее.

– Гвенда такая классная, – сказал Колл Тамаре, наблюдая за ними в зеркало заднего вида. – Наконец-то появился кто-то, кому Джаспер не нравится ещё сильнее, чем мне.

Тамара закатила глаза, как если бы он не просто сморозил глупость, а был круглым идиотом. Но так как Колл не знал, что такого он сказал, и не хотел в этом признаваться, то он сконцентрировался на дороге.

Может, она ревновала? Не желала слушать, как он отпускает комплименты другой? Но Тамара не выглядела такой уж расстроенной. Она сидела, наклонившись к окну, и с мимолётной улыбкой смотрела на проносящиеся мимо машины. Её волосы были заплетены в тугую французскую косу.

После нескольких часов пути уже никто не улыбался. Они успели страшно заскучать, устать и проголодаться.