Золотая башня

Члены Ассамблеи всегда выглядели очень серьёзно. Но сейчас по выражению их лиц можно было подумать, что они собрались на похороны. Колл скользнул взглядом вдоль длинного деревянного стола, отмечая знакомые лица – мастеров Магистериума, представителей родовитых семейств (таких как Раджави) и Грейвса, председателя собрания.

– Мистер Хант, – сказал он, жестом подзывая Колла и Тамару подойти к столу. Тот стоял на помосте, из-за чего члены Ассамблеи смотрели на них сверху вниз, кто-то безразлично, кто-то с жалостью.

– Всё верно, – подтвердил Колл, стараясь придать голосу максимум важности, хотя это чувство было ему совершенно незнакомо. – Мы вытянем хаос из Алекса.

– Вы думаете, что можете его распоглотить? – спросила мастер Милагрос. – Такого ещё никто не делал.

– Вообще-то делали, – возразил Колл. – Для этого необходимы четыре Поглощённых, по одному от каждой стихии.

– И вы хотите, чтобы мы предоставили вам тех, что томятся в наших клетках? Этому не бывать, – отрезал Грейвс.

– Вам и не придётся, – огрызнулась Тамара. – Мы уже собрали свою команду.

– Хотя вы обещали сотрудничать с нами и помогать нам, – добавил Колл.

– Мы обещали вам не мешать, – ответил Грейвс. – Что мы и делали.

– Так не начинайте сейчас, – сказал Колл. – Потому что весь этот план строится на том, что я, Тамара и Джаспер послушно исполним вашу волю. Но взамен мы тоже кое-что хотим.

– Чего же? – спросил мастер Норт.

– Мы хотим, чтобы Алекс Страйк остался в живых, – заявил Колл.

По комнате пробежал шёпот. Колл услышал «предатель», «никогда» и – как же без этого? – «враг». Его кровь забурлила от злости, и он не стал её подавлять. Лучше так, чем быть напуганным.

«Я не тот, кем вы меня считаете, – мысленно обратился он к Ассамблее. – Я хуже».

Тамара заглушила гомон:

Голова Джаспера мотнулась в сторону Колла. Гвенда нахмурилась. Мастер Руфус тоже.

– И кто же им управляет? – спросил Грейвс. – Мы все видели его в битве. Видели, как он возглавлял армию Охваченных хаосом. Если он и был под контролем мастера Джозефа, чары должны были рассеяться вместе с его смертью.

Колл сделал глубокий вдох.

– Его мачеха, Анастасия Тарквин.

Глаза всех членов Ассамблеи выпучились, и они посмотрели друг на друга. Анастасия Тарквин была одной из них.