Золотая башня

– Уверен, если ты заставишь их себя выслушать, найдётся немало тех, кто с тобой согласится. И ты сможешь улететь на своём воздушном элементале. Держи его рядом с собой.

«Расскажи ей о будущем».

– Магистериум простит Алекса, и затем мы найдём тебя и оставим магический мир. Будем путешествовать до конца наших дней. – Он подумал о похожем предложении Аластера, когда тот умолял его сбежать из Магистериума. – Мы всегда будем вместе.

Холодные серые глаза Анастасии засверкали.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – А теперь объясни свой план в деталях.

Колл поднялся на холм, к Тамаре.

– Не получилось? – спросила она, заметив его унылое из-за груза вины выражение лица.

Тамара положила руку ему на плечо.

– Это нечестно, что тебе приходится всё это терпеть только потому, что ты творец. Это было нечестно по отношению к Аарону тогда и нечестно по отношению к тебе сейчас. Мы всего лишь дети. Может, не такие маленькие, как при поступлении в Магистериум, но ещё слишком юные, чтобы нести ответственность за жизни стольких людей.

– Если ты так думаешь, наверное, это правда, – сказал Колл.

«Это я виноват», – заявил Аарон.

«А вот и нет, – мысленно ответил ему Колл. – На этот раз никто из нас не виноват».

Тамара взяла его за руку и не отпускала на обратном пути, пока они не дошли до выходов на задания. Внутри их ждали угрюмые Джаспер и Гвенда.

– Что случилось? – громко спросил Колл, перекрывая другие голоса.

Гвенда выглядела ужасно расстроенной, и у Колла от страха кровь похолодела в жилах.

– Вам нужно это увидеть, – сказал Джаспер. – Немедленно.

Он шёл так быстро, что Коллу пришлось дважды просить его замедлить шаг, чтобы не отстать. Когда они добрались до их общей комнаты, то обнаружили там мастера Руфуса, выглядящего до крайности мрачно.

А рядом с ним был Поглощённый воздухом. Он напоминал сероватую дымку, которая рассеивалась чуть дальше контуров его тела, подобно облаку, постоянно меняющемуся и волнующемуся, из-за чего черты его лица слегка расплывались.

Но Колл смог различить очки, овал лица и даже прозрачные очертания серо-коричневых волос. Колл знал его. Не хотел, но знал.

Поглощённым воздуха был Аластер, его отец.

Больная нога Колла подломилась в колене. Он пошатнулся вбок, но успел схватиться за стол. Все мысли разом покинули его. Он не хотел верить тому, что видел. Не хотел смотреть на то, что было перед ним. Не хотел ничего этого понимать.

– Папа, – выдохнул он и едва узнал собственный голос.