Золотая туфелька для гувернантки

Естественно, сеньорита Сауко тут же решила, что сможет занять место королевы. Не знаю, что она сказала моему брату, но после этого он сбежал. Я всё пытался его найти и уговорить вернуться, однако Бруно не отвечает на мои письма. Знаю только, что он почти женился, потом снова сбежал, потом гостил в империи у семьи жениха Эсси, а дальше его след затерялся.

От этих новостей мне почему-то стало Терренса ещё жальче жаль. И королём он стал очень рано, и с жёнами не сложилось, так тут ещё и выясняется, что у него брат сбежал.

— Бедный, — но я тут же прикусило губу.

Ещё не хватало подобным образом относиться к королю — они же все гордые, аж жуты! Однако Терренс посмотрел на меня оценивающе. С таким хитрым прищуром. Я не поняла, о чём король в этот момент задумался, однако он неожиданно выдал:

— Вообще знаете, леди Унара, королевская жизнь — так одинока! Мне даже пожаловаться некому. А иногда так хочется, знаете ли, всплакнуть у кого-то на груди. Но перед всеми я должен выглядеть стойким.

И тут я почему-то так обрадовалась, что не подданная королевства Бая, а вообще-то имперский шпион! Без задней мысли я с гордостью заявила:

— Со мной вы можете не скрывать свои настоящие эмоции! Я всегда могу вас утешить и поддержат!

— Ох, как я вам благодарен! — тут же отозвался Терренс и обнял меня.

А голову положил мне на грудь.

Вообще практически носом уткнулся.

Появилось подозрение, что меня развели, хотя ощущать Терренса на моей груди было приятно. Я даже невольно зарылась пальцами ему в волосы и придержала, чтобы он от меня не сбежал.

— И как? Плачется? — ехидно уточнила я.

— Я вдруг почувствовал себя так хорошо, что плакать совершенно расхотелось, — отозвался довольный король.

По уму, конечно, стоило смолчать, однако меня словно как-то за язык дёргал. Не сдержавшись, я поинтересовалась:

—Вы со всеми так флиртуете?

— Как вы могли обо мне такое подумать? — казалось, с непритворным возмущением ответил Терренс — даже от груди моей оторвался, чтобы укоризненно заглянуть в глаза.

Уточнять, что за последнее время я была в разных ипостасях особенной леди аж два раза, я не стала.

Лишь наигранно попросила:

— Ах, простите мне моё недоверие.

Дальше дуться король не стал. Мы просидели на качелях о чём-то болтая аж до середины ночи.

Обнимались, будто влюблённые. И вообще я подозрительно расслабилась.