Золотая лилия

Знаю, это звучит странно, но было бы полезно, если бы морой мог… попробовать твою кровь и проверить, произведет ли она подобное отталкивающее воздействие, как на стригоев. Идеальным вариантом будет свежая кровь, но и я не настолько ослеплена потенциальными возможностями, чтобы просить тебя поучаствовать в кормлении. Мы можем просто использовать твой образец…

— Нет! — отрезала я, попятившись. — Ни в коем случае! Из шеи или из флакона я никому не позволю пробовать мою кровь! Вы сами в курсе, что это плохо! И я — не кормилец! Не надо было давать вам первый образец! Вы вполне обошлись бы и без меня.

Но моя вспышка не испугала Соню. Она продолжала настаивать, хотя и заговорила мягче.

— Я понимаю твой страх, но подумай, как это важно! Если нечто в твоей крови защищает тебя от стригоев, ты можешь спасти бессчетное множество жизней!

— Ничего подобного! — не согласилась я. — Кстати, татуировка не защищает алхимиков.

— Ну, нет… — протянула Соня. Неуверенность в ее тоне порадовала меня.

— А магия, которую вы почувствовали, не имеет значения. Обычная татуировка. Она есть у каждого алхимика. Вероятно, наша кровь неприятна на вкус, но это никак не связано с превращением в стригоя. С нами такое случается, — я начала говорить бессвязно, но мне было плевать.

Соня впала в замешательство и принялась лихорадочно размышлять, какие же выводы следуют из этих сведений.

— Но у всех ли алхимиков кровь настолько невкусная? Если да, то почему стригоям удастся пить ее?

— Существуют индивидуальные различия, — не сдавалась я. — Или некоторые стригои более упрямы. Но изучать следует не нас. Точка.

— Вдруг именно в тебе присутствует нечто особенное? — пробормотала Соня."

"Нет! Я этого не желала. Я не хотела, чтобы меня посадили за стекло, как Кита, и принялись исследовать.

— В ней много особенного, — сухо произнес Адриан. — Но ее кровь не обсуждается. Зачем ты снова завела этот разговор?

Соня гневно взглянула на Адриана.

— Конечно, не из шкурных интересов! Я хочу снасти наш народ! Весь народ! Я не позволю, чтобы в мире появлялись новые стригои! Никто не должен жить таким! — В глазах Сони промелькнул трепет, будто ею завладело давнее воспоминание.