Золотая лилия

 — Я сунула вещи обратно в пакет. — Шопинг — не самое приятное занятие. — Эдди оставался непреклонен. — Слушай, хватит. Все в порядке. Не надо передо мной изображать стоика. Я знаю, тебе это не понравилось.

— Я здесь работаю. И неважно, нравится мне это задание или нет.

Я хотела возразить, но передумала. В конце концов, ведь и моя философия заключается в том, чтобы жертвовать собственными желаниями ради высшей цели. А Эдди чрезвычайно предан делу. Он никогда не отступал. И отличался редкой целеустремленностью.

— Значит, ты можешь сегодня вечером заняться экспериментами? — спросила я.

— Конеч… — Эдди осекся и поинтересовался: — А Джилл с Ангелиной будут?

— Нет. Ангелина пока под домашним арестом.

— Слава богу! — вырвалось у Эдди.

Его реакция оказалась, пожалуй, самым удивительным событием за весь день. Я даже представить не могла, отчет на лице Эдди отразилось такое облегчение. Даже если не считать того, что он верен Джилл как страж, он еще и влюблен в нет без памяти.

Он сделал бы для нее все, что угодно, в любом случае, но отказывался признаться Джилл в своих чувствах. Эдди считал, что недостоин принцессы. Мне закралась в голову треножная мысль.

— Ты… избегаешь Джилл из-за Мики?

Мики — его сосед по комнате, славный парень, невольно причиняющий Эдди всевозможные разновидности психотравм из-за своего сходства с умершим лучшим другом Эдди. Мейсоном. И у Мики были странные отношения с Джилл — то ли они встречались, то ли нет.

Нам такое положение дел особого счастья не доставляло. У мороси и дампиров (не считая хранителей) — строгое табу на романы с людьми. Но мы решили, что невозможно изолировать Джилл от общества, а она поклялась между ней и Мика нет ничего серьезного. Они просто часто общаются. И еще постоянно флиртуют. Мика не знал, кем является Джилл, но мне очень хотелось знать, в какой момент он захочет от их отношений большего. Эдди упорно стоял на своем: для Джилл лучше ни к чему не обязывающие отношения с человеком, чем связь с «недостойным» дампиром вроде него. Но я понимала, как для него мучительно происходящее.

— Нет! — отрезал Эдди. — Все вовсе не в Джилл! А в Ангелине!

— А что она еще натворила?

Эдди раздраженно припалил свои светло-русые пряди. Их цвет напоминал мои волосы, только мои — с золотистым оттенком и потемнее. Сходство помогало нам выдавать себя за близнецов.