Золотая лилия

Трен говорил, как им нравится путешествовать в поисках «добычи». А мастер Ангелетти упомянул, что они собрались здесь из разных уголков страны. Вероятно, теперь охотники попрятались по родным местам. Я была уверена, Трей тоже исчезнет.

— Нет, — сообщил он. — Тут школа, и отец хочет, чтобы я учился именно в ней. Кроме того, у остальных никогда и не было постоянной базы в Палм-Спрингсе. Они приехали…

Трей резко замолчал, поэтому вместо него фразу закончила я.

— Когда появились сведения о чудовищах, которых надо жестоко казнить?

— Неправда! — возмутился Трей.

 — Мы думали, она стригойка. И до сих пор так считаем.

Я внимательно посмотрела на него — на парня, которого до сих нор считала своим другом.

— Только не ты. Ведь ты нарочно проиграл бой.

— Вовсе нет! — запротестовал Трей.

— Да. Я видела, как ты заколебался, когда мог одолеть Криса. Ты не хотел выигрывать. Не хотел убивать Соню, поскольку не был уверен, что она действительно стригойка.

Трей не стал отпираться дальше.

— Но я уверен, что их следует уничтожить.

— И я также, — согласилась я. — Если только не появится способ их исцелить, но это маловероятно. — Хотя я многое сказала, пытаясь защитить Соню, мне все еще делалось не по себе, когда я невольно озвучила в беседе с Треем известные мне секреты или эксперименты алхимиков. — Раз уж Воины странствуют, что произойдет, когда они в следующий раз соберутся здесь? Или в Лос-Анджелесе? Ты снова присоединишься к ним? Отправишься на следующую охоту?

— Нет, — отрезал Трей, строго и даже грубовато.

Я ощутила надежду.

— Ты решил уйти?

По лицу Трея трудно было распознать его чувства, но счастливым он не выглядел.

— Они нас изолировали — меня с отцом. Мы теперь изгои.

Я оцепенела. Мне не нравились ни сами Воины, ни причастность к ним Трея, но к такому повороту событий я точно не стремилась.

— Это из-за меня?"

"— Нет. Да. Не знаю. — Трей пожал плечами. — В какой-то степени. Они не винили ни тебя лично, ни твою организацию. Черт, они жаждут объединиться с алхимиками! Воины считают, ты просто ошиблась, как вам свойственно.

А вот я… настоял на том, чтобы тебя приняли. Я поклялся, что все будет в порядке. Поэтому они и винят меня в том, что правосудие не свершилось. Других тоже обвинили — совет за соглашательство, охрану за то, что не остановили налет, — но мне от этого не легче. В изгнание отправили только меня с отцом.

— Извини, пожалуйста. Просто невероятно, что подобное могло случиться.

— Да уж, — вздохнул он.