Золотая лилия

Парень так напомнил мне Адриана! Я прямо видела, как Адриан тайком протаскивает спиртное на подобные мероприятия, а потом старательно его прячет, считая, что если будет делать все медленно, то никто его не поймает по горячим следам. С Адриана также сталось бы открыть бутылку в самый напряженный момент пьесы. Я представила, как на его лице появляется гордое выражение, означающее: «Ага, никто не видит, что я делаю!» Но все, конечно, в курсе. Не знаю, отчего это меня насмешило.

Но Брэйден действительно ничего не заметил, поскольку с головой ушел в пьесу.

— О! — прошептал он мне. — Интересная сцена — самоубийства служанок.

На обратном пути в Амбервуд нам было что обсудить и о чем поспорить. И я почувствовала легкую досаду, когда «Форд Мустанг» затормозил у общежития. Пока мы оставались в машине, я осознала, что мы приблизились к следующей критической точке свидания. Каков правильный порядок действий? Полагается ли ему поцеловать меня? Полагается ли мне позволить ему это? Считается ли поцелуй достойной наградой за мой салат?

Брэйден тоже занервничал, и я приготовилась к худшему.

Взглянув на свои руки, лежащие на коленях, я увидела, что они дрожат. «Ты можешь, — сказала я себе. — Обычный ритуал!» Я зажмурилась, но когда Брэйден заговорил, быстренько открыла глаза.

Оказалось, у Брэйдена не хватило храбрости на поцелуй — только на вопрос.

— Ты… не против еще куда-нибудь сходить? — поинтересовался он, робко улыбнувшись."

"Я поразилась, какую противоречивую бурю эмоций подняли в моей душе его слова.

Сначала возникло облегчение. У меня теперь будет время поискать книжку о поцелуях. Но в то же время я была слегка разочарована тем, что уверенность — и даже некоторая самоуверенность, — которую Брэйден демонстрировал при анализе постановки, не распространилась на нынешнюю ситуацию. В глубине души я, похоже, считала, что от него была бы уместнее другая реплика. «Я полагаю, после такого чудесного вечера мы просто обязаны еще куда-нибудь сходить».

Впрочем, я решила не зацикливаться на подобных глупых сантиментах.

Какие у меня основания ожидать, чтобы Брэйден чувствовал себя более непринужденно, когда у меня у самой руки трясутся?

— Конечно! — выпалила я. Брэйден с облегчением перевел дух.

— Здорово, — сказал он. — Я тогда тебе напишу.

— Отлично. — Я улыбнулась. Снова воцарилось неловкое молчание, и я вдруг подумала — поцелуй, может, и состоится.

— Ты… тебя проводить до дверей? — спросил Брэйден.

— Что? А. нет. Спасибо. Все нормально.