Золотая лилия

Я приготовилась к очередной колкости. — Разве ты можешь нарядиться сексуальной кошечкой? Нет, тебе подойдет только самое пристойное феминистское одеяние.

Я покачала головой:

— Феминизм не про древних гречанок. Они настолько далеки от всего этого… Ладно, неважно.

Адриан оценивающе взглянул на меня:

— Это то, о чем я думаю?

Он подался ко мне, и я едва не отшатнулась… но напряжение в его взгляде удержало меня на месте.

— Что? — переспросила я.

Он ткнул в меня пальцем:

— Ты не договорила. Ты умолкла и решила не связываться со мной.

Поколебавшись, я созналась:

— Да, наверное.

— Почему?

— Но тебе не хочется слушать про древних афинян, так же как не хотелось бы узнать мнение Брэйдена про теорию хаоса.

— Тут совсем другое, — возразил Адриан. Он продолжал стоять очень близко ко мне, но меня эго не напрягало. — Он нудный. А ты рассказываешь такие вещи интересно. Как детская популярная книжка или телепередача. Расскажи мне про этих… э-э… афинянок.

Я попыталась сдержать улыбку. Его замысел меня восхищал, хотя парню не было никакого дела до урока истории.

Что за игру он ведет? Почему притворяется, что заинтересовался? Я попыталась составить ответ, который занял бы меньше минуты.

— Большинство афинянок росли необразованными. Они сидели дома, рожали детей и занимались домашним хозяйством. Самыми прогрессивными женщинами являлись гетеры. Они — нечто среднее между артистками и проститутками высшего класса. Могущественные мужчины женились, чтобы иметь детей, а потом развлекались с гетерами. — Я сделала паузу, проверить, усвоил ли Адриан информацию.

 — В общем, как я и сказала, это неважно.

— Ну, — задумчиво протянул Адриан. — Я полагаю, проститутки очень важны.

— Приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, — вклинился в наш разговор новый участник.

Мы дружно вздрогнули и посмотрели на подошедшего к нам хмурого мужчину.

Прибыл отец Адриана.

Глава девятая

Опытные алхимики сразу узнавали мороя по бледной коже, высокому росту и поджарой фигуре. Но для большинства из людей такие особенности не служили признаком вампира.

Просто подобная внешность считалась эффектной и необычной ведь Лия сочла Джилл идеальной моделью для своего неземного поката. Не хотелось бы скатываться до стереотипов, но, оценив длинное мрачное лицо мистера Ивашкова, его характерную моройскую бледность и серебряные волосы, я невольно задумалась, часто ли мужчину принимают за вампира. Вряд ли. Скорее за гробовщика.

— Папа, — натянуто произнес Адриан. — Какая приятная встреча.