– Ну зачем ж-ж-же новая, – ректор тоже рассматривает повреждения, хмурится, – дос-с-статочно будет перетянуть…
Лекарь отворачивается, чуть слышно бормочет о скупердяйстве, которому подвержены все драконы, а, особенно, те, которым за двести лет перевалило, и начинает настраивать непонятный прибор.
– Не бойся, дитя, это всего лишь измеритель твоей магической амплитуды. Вообще-то, такое исследование мы проводим всем первокурсникам в первый день учебы, но тебя я не видел, ты опоздавшая, да? Припоминаю, что именно о тебе говорил главный Привратник… А почему ты опоздала?
– Я-а-а…
– Ну вот видишь, как плохо? – лекарю мои объяснения, похоже, не сильно требуются, потому что он продолжает говорить, производя манипуляции своим странным прибором, похожим на помесь песочных часов и астролябии, – если бы ты была более дисциплинированной, то мы бы уже выяснили твой магический уровень, и были бы предупреждены о подобных… э-э-э… выплесках.
В этот момент я не могу отказать себе в удовольствии пристально и злобно посмотреть на виновника того, что меня уже полдня полощут за опоздание к началу занятий.
Если бы взгляд мой мог совершать физическое воздействие, проклятой чешуйчатой ящерице пришлось бы несладко. А так – ничего. Только ноздрями дрожит. И усмехается. Припоминает, похоже, гад такой, про какой причине я не явилась в Академию в срок! И с удовольствием припоминает!
Сволочь черная! Чтоб у тебя плесень в чешуе завелась!
Тут приборчик пищит, ректор, внимательно наблюдающий за происходящим, поднимает брови.
И вот что я вам скажу: удивленный старый дракон – зрелище не для слабонервных.
– Даж-ж-же так?
Он опять шипит, и я уже понимаю, что это тоже выражает некоторую степень удивления.
– Да, господин Гронних. Именно так, – кивает лекарь, разглядывая меня… ну, не знаю, как будто рога у меня на голове обнаружил, – и это крайне интересный случай.
– Да уж… И что нам с этим интересным с-с-случаем прикаж-ж-жете делать?
Они смотрят на меня, изучают, и мне их препарирующие взгляды очень сильно не нравятся.
Очень сильно.
Мамочка моя, ты это видишь?
Помоги мне, мамочка…
Картина маслом: я сижу, пугаюсь.
Драконы стоят, смотрят. Думают.
Атмосфера густеет.
И в этот момент господин, чтоб его, Ассандр открывает рот и заявляет жестко и окончательно:
– Ее нужно отдать мне.
Глава 11
Пока я превращаюсь в соляную статую от наглости некоторых чешуйчатых, ректор и лекарь смотрят на Ассандра с удивлением и вопросом.
Он в ответ лишь невозмутимо поясняет:
– Она опасна.
