Золото Югры

– Только чутка, – быстро ответил за падре Старинов. – А мог и помешаться головой, когда мы… ну, того…

– Не на исповеди. Говори толком! – повысил голос царь.

– Исполняли твой наказ, государь! – четко сказал Макар. – Извели англов!

– То-то мне! Священник! Эти люди правду говорят? Всех изничтожили?

Иван Васильевич, хоть и коряво, но говорил на латыни.

– Всех! – загорелся словами падре Винченто. – Всех! Антихрист на них снизошел, и они погубили добрых католиков!

– А корабли погубили? Корабли этих добрых католиков?

– Погубили.

Погубили добрые английские корабли. Огнем и порохом погубили, изверги!

– Как же его теперь от нас отпускать, государь? – спросил Осип Непея. – Может, сослать его в дальний монастырь? Там его наши монахи быстро перекуют в православную веру. И православным похоронят, чтобы не замарал подлой верой нашу землю.

– Зачем его прятать, Осип? – удивился царь. – Пусть домой едет.

К римскому папе. Пусть там нагонит страха. Я не смог, так пусть хоть он постращает. Отправишь его сам, я могу и забыть.

Непея кивнул рындам. Два молодца приподняли падре и вынесли вон из Крестовой палаты.

– А бочки? – спросил царь.

Макар подбежал к бочкам, ухватился было за топорик рынды. Тот шатнулся и сам вынул топорик из-за пояса. Макар показал на двойной ивовый обруч. Рында легко перерубил верхнюю вязку, поддел лезвием крышку.

В палате мигом запахло острым запахом мяты и неизвестным, терпким – осенней тайги.

Макар начал доставать из бочки пласты ослепительно белых песцовых шкур. Потом не выдержал и опрокинул бочку. На ковер и прямо на колени царя хлынули четыре сотни дорогущих шкур югорских соболей.

– Эх! – крякнул Иван Васильевич. – Великую Московию я собрал! Жизни теперь не хватит, чтобы в ней…

И не договорил, задышал, отмахнул рукой.

Всех обманула и всех провела вокруг пальца королева Елизавета Первая.

Весной 1603 года, когда, казалось, что теперь Испания возглавит новый поход католических стран против англиканской Англии, королева отошла в мир иной. Но оставила тайное завещание, адресованное «Королю шотландскому Якову Шестому». Это настолько насторожило всех сподвижников королевы, что они вскрыли конверт с завещанием еще до похорон Елизаветы.