Золото Югры

XVI век. Время правления Ивана Грозного в России и Елизаветы II в Англии – двух самодержцев, прославившихся стремлением к укреплению государственности и завоеванию внешних территорий.На Западе против русского царя зреет заговор. К Ивану Грозному прибывает английский посол, капитан Ричардсон. Причем едет он якобы с Севера, обогнув Скандинавские страны и потерпев кораблекрушение в Белом море. Однако в действительности целью путешествия Ричардсона было исследование проходов к Обской губе, через которую, поднявшись по Оби и Иртышу, английские негоцианты собирались проложить путь в Китай, а в перспективе – отнять у Московии Сибирь.

Экспедиция задумана также без участия королевы Елизаветы, и теперь уже обе разведки – русская и английская – заинтересованы вывести авантюристов на чистую воду…

Макар Старинов, вечный послушник Кирилло-Белозерского монастыря, спал чутко. Вот и сегодня проснулся во втором часу пополуночи. На дороге к монастырю вроде как гукало и кричало на разные голоса.

Кто это там, на зиму глядя, устроил ночную гульбу?

Макар приоткрыл надзорное оконце в дубовой двери пристенного чулана и выглянул в темень.

Во тьме точно гукало и орало – а кто орал, кто баламутил темень диким взвизгом, не видать. Ночь – без луны, как назло… Надобно выходить – охальники наметом несутся к северным воротам монастыря. А чуланчик Макара пристроен у самых северных ворот, снаружи монастырской стены.

Вот он, Макар, как приворотный страж, и будет утром отвечать перед монастырской братией, ежели гилевщики поцарапают монастырские ворота.

Придется отведать розги за чужую пьяную дурь.

Старинов затеплил от кресала свечу под слюдяным фонарем, накинул душегрейку, откинул кованый запор на узкой двери. Вышел босиком, ступил на стылую землю и тут же, ногами, почуял дальний конский топот. Шесть коней скакали ровно и точно – в намет. Боевые, привычные к бегу кони… А не меньше, чем десяток коней, – в беге срывались. Крестьянские, стало быть, кони…

Послушничество в дальнем, твердом и суровом Кирилло-Белозерском монастыре приучило Макара Старинова говорить сам с собой.

Рассуждать.

– Пахари гонятся за воями? Быть не может, – заговорил в темноту Макар.

Но боевые кони скакали уже повдоль монастырской стены, а крестьянские лошаденки скакали далеко, чуть ли не в версте. Значит, точно, воины – убегают. Либо бежит тот, кто у воев коней спер…

Смех и грех… Макар вернулся в свой чулан, подпрыгнул и ухватил рукой кованое кольцо. Повис на нем телом.