Чтобы не выглядеть белой вороной, Андрей тоже вставал на колени, бил поклоны, оглаживал отросшую бороду.
Он уже видел вдали городские постройки, когда услышал стук железа о камень. Стало любопытно. Он направился на звук и вышел к каменоломне. Десятки рабов зубилами и кувалдами дробили камень, высекая из глыб громадные прямоугольные «кирпичики». Для постройки жилых домов они явно не годились, скорее для постройки какой-то крепости.
Андрей заинтересовался – что строят?
Увидев любопытного, к нему подскочил татарин – турки нанимали их во вспомогательные войска:
– Поди прочь! Чего пялишься?
– Интересно.
Никогда не видел, как камень рубят.
– Посмотрел – и иди отсюда, пока плёткой не огрел.
Андрей отошёл на дорогу от греха подальше, удалился на километр и присел в кустах. Отсюда и дорогу видно, и побережье – камни из каменоломни должны как-то вывозить. Только потом дошло, что даже одну глыбу повозка не выдержит. Стало быть, перевозят морем, на судах.
Он перебрался на берег.
Лишь к вечеру показалась гружённая камнем баржа, которую тянула гребная галера.
Держа её на виду, Андрей пошёл по берегу. Но вдруг его осенила мысль – а зачем ему это? В шпиона поиграть захотелось? Да, он русский, но не подданный ни одного государства и никому ничем не обязан. Просто была мыслишка – узнать, что строят, вполне могло пригодиться.
Баржу отшвартовали у деревянного причала уже к вечеру. Дорога от пристани вела вверх, и, недолго думая, Андрей пошёл вдоль неё, укрываясь за кустами.
На перекрёстке дорог показался какой-то лагерь – шатры, люди снуют.
И не разглядишь толком, смеркаться начало.
Андрей решил переночевать в зарослях, а утром разглядеть. Спать на земле было ему уже привычно. Чем хорош Крым – так это тем, что там тепло. На родной Рязанщине в это время да под утро в лесу было уже прохладно, роса на траве выпадала.
Андрей выспался, отряхнул одежду от пыли и прилипших листьев – негоже выглядеть бродягой – и отправился на опушку, наблюдать."
"Перед ним был лагерь строителей – уже видны были контуры постройки.
Это была именно будущая крепость, причём европейского образца, с равелинами. Очертаниями она смахивала на Петропавловскую крепость в Санкт-Петербурге – те же шесть бастионов, только ворот меньше, всего двое. А самое необычное – работами руководили, судя по одежде, европейцы. Все тяжёлые работы выполняли татары и турки. Они перетаскивали камни, замешивали раствор и с помощью талей поднимали и укладывали глыбы.
Все копошились, как муравьи.
