Рабочим по спискам раздай жалованье и про станочника не забудь.
– Всё сделаю, как велишь, барин.
Андрей с удовлетворением отметил порядок на заводе, значительно выросшую и прибавившую в объёме кучу руды.
По приезде в Москву Андрей узнал новость, неприятно его задевшую: Пётр передал Демидову казённый Невьянский завод на Урале. Заводчиком Демидов оказался хватким, разворотливым, но рабочих, подобранных из крестьян, не жалел. Кроме того, он договорился, чтобы ему для работы поставляли осуждённых.
Андрей Петра понимал – промышленность нужна была государству как хлеб.
Но чем Демидов лучше его, Андрея?
С этого Невьянского завода поднялся род Демидовых, разбогател, известен стал.
Далее события стали быстро нарастать. 8 июля 1702 года граф Борис Шереметьев одолел войско Швеции у Гуммельсдорфа. К России вернулись старинные русские крепости Ям и Копорье. Наши продвинулись до Риги, и Пётр получил реальную возможность укрепиться на берегах Балтики.
У Швеции в Северной войне были сильные союзники – Англия, Франция, Голландия, но они готовились к войне за наследство испанских Габсбургов и Карлу помочь не могли.
Пётр с войском провёл лето в Архангельске, опасаясь, что шведы ударят там. Но в сентябре 1702 года он вернулся на Ладогу и повёл войско к древнему новгородскому Орешку, который был занят шведами и переименован ими в Нотебург.
После непродолжительной осады гарнизон сдался.
Пётр переименовал крепость в Шлиссельбург, иначе – «Ключ-город».
Андрей в это время развернулся, его завод в Протвине уже начал выпускать утюги, решётки для ограды.
Эти изделия давали деньги, позволявшие не повышать цены на пушки – редко какой заводчик мог себе позволить держать цены ниже, на уровне казённых заводов.
Но Андрей планировал лить на заводе в Протвине ядра всех калибров. Пушки без ядер – просто тяжёлая железяка.
Чтобы наладить сбыт утюгов, он поставил в Москве две лавки в людных местах, нанял двух разбитных приказчиков. Те зазывали прохожих и тут же показывали, как пользоваться диковинкой.
– Ну разве ты валиком такое сможешь? А утюжочком – любо-дорого поглядеть. После утюжка рубаху даже князю надеть не зазорно, – уговаривал один из них покупательницу.
Андрей глядел на всё это со стороны и улыбался. Народ привык к старым приспособлениям и к новому относился с недоверием.
Со скрипом продали первую сотню утюгов, а дальше уже заработало «сарафанное радио». Одна похвасталась покупкой, другая купила – и пошло-поехало.
