– Да ну! И здесь обскакал!
– Я же тебя предупреждал, боярин! Не поверил ты мне. Человечка своего, из разворотливых, по весне бы послал. Пётр тогда трофейной земли не жалел, участки обширные давал. А ноне все в Питербурх кинулись, лакомые-то куски забрали уже.
Боярин побагровел от досады – ведь он и в самом деле Андрею тогда до конца не поверил. Но и в Москве хоромы расширять не стал, как хотел, – а вдруг Андрей прав?
– Отобедать приватно со мной не желаешь ли? – спросил боярин.
– Отчего же нет? Со всем моим удовольствием, проголодался я в дороге.
Боярин договорился с хозяином насчёт отдельной трапезной, и Андрей понял, что Алексей Митрофанович хочет приватно поговорить. И точно. Пока уселись, слуги быстро принесли вино, закуски и заедки. Выпили по стаканчику романеи за неожиданную встречу.
По традициям положено было разговор начать с погоды, видов на урожай, коснуться царского двора, а уж потом о деле говорить. Но боярину не терпелось. Андрей предсказал появление города, когда о сём не помышлял сам государь, – и всё сбылось! Теперь же боярин, пользуясь случаем, хотел вызнать всё, чтобы вовремя подсуетиться.
– Как думаешь, где строиться лучше?
– А к совету прислушаешься?
Боярин перекрестился.
– Адмиралтейство государь заложил, Петропавловскую крепость в честь святых Петра и Павла.
– Слышал краем уха. Да оно ведь как, самому поглядеть надо.
– Государь сам всего не знает, что ему предначертано.
Дьяк наклонился, боязливо оглянулся на дверь:
– Ты-то откуда ведаешь? Не с дьяволом ли общаешься?
Андрей перекрестился:
– Помилуй Боже! О чём ты, боярин?
– Прости, коли обидел.
Весь внимание."
"– От Адмиралтейства три улицы лучом расходиться будут. Главная будет называться Невской першпективой – вот там землю просить надо. Сейчас это пустынь, лес да кочки. Меншиков да иже с ним поудобнее берут – на набережной. Виды красивые, изба Петра рядом. Только центр города не там будет, а на Невском да Дворцовой площади, в двух шагах от Невского.
– Во что деется!
Боярин облизнул пересохшие губы, налил себе в стакан вина и опрокинул его махом.
За столом так не делалось, он должен был наполнить стакан собеседнику. Но боярин был настолько заинтригован, что презрел приличия.
– Говори, говори! – А у самого горели глаза от предчувствия чего-то необыкновенного.
– Невская першпектива начинаться будет прямо от Адмиралтейства. Встань ко главному входу спиной – он на берегу будет, отсчитай триста сажен, там и проси.
