Были малодушные мысли – простолюдинку взять в дом. Так многие богатеи делали, вроде как на содержании. Только неинтересно с ней. О чём с ней говорить только? Кино не смотрела, книг не читала, окромя Библии. Вот и получится, что всё общение к кровати сведётся. Да ещё как вспомнится лицо Елизаветы – так прекрасную дворянку звали, – так о других и думать неохота.
А к женитьбе его подталкивали: иногда настоятель храма Иеремия, знакомые заводчики – на Руси традиционно женились рано. Считалось, что если человек семейный, с детишками, то он серьёзный.
А одинокий человек в его возрасте подозрения вызывал – не дефектный ли какой?
Но Андрей отшучивался, хотя в душе кошки скребли. Был ещё один выход из этой ситуации – самому дворянство получить. Но для этого весомые заслуги нужны, чтобы царь их оценил, а пока такого случая не представлялось.
Так и жил – как на перепутье. Временами отчаяние брало: друзей нет, любимой нет, надёжных помощников – один купец, да и то его надёжность проверки временем требует.
Иной раз даже сомнения брали – той ли дорогой пошёл? Повезло ведь, клад нашёл, и скорее всего разбойничий. Золото давно ушедших в мир иной людей, золото мёртвых. Правильно ли он распорядился им? Туда ли силы и знания направил? А может, разумнее было нанять и вооружить на эти деньги полк наёмников да громить им врагов России, помогая Петру? Может быть, такая помощь ему ценнее была бы? Но после длительных раздумий он отвергал эту мысль. Кончатся деньги – наёмники уйдут, и он останется ни с чем.
Уж лучше дать голодному удочку, чем угостить его рыбой.
И ещё одно мучило: не волен он распоряжаться своей судьбой. сколько времени ему отмерено – год, десять? Даже планов нормальных не выстроишь, как он привык делать.
В Москве Андрей нашёл архитектора Винченцо, уже знакомого ему. Поговорили обстоятельно в трактире, в уединённой комнате, да под вино и закуски. Архитектор без дела сидел. В Москве нового строительства почти не велось, а в Питербурхе всё только начиналось, да и то богатеи заказы своим, русским, делали – время великих, известных потом всему миру французских и итальянских архитекторов ещё не пришло.
И потому за предложение Андрея спроектировать и построить дом в городе на Неве Винченцо ухватился. Разгорячённый вином и перспективами, он тут же стал выдавать идеи.
– Погоди, Винченцо, – попытался остановить его Андрей, – я заказчик, послушай меня. Дом в два этажа, в классическом стиле – колонны дорического ордера, портик.
