Многие офицеры лишь после твоих слов поняли, что победы-то и нет. Азов – он от наших городов далеко, удержать мы его не сможем – слишком много сил потребуется: гарнизон большой в крепости держать, снабжение. А из моря Азовского выхода-то по-любому нет. Ну и чего добивались?
– В любой неурядице польза есть.
– Какую пользу здесь ты находишь?
– Бесценный военный опыт. Пётр и сам увидел, что управление войсками никудышное. Флот нужен, полки в реорганизации и перевооружении нуждаются. Вот у тебя в полку сколько пушек?
– Две осталось.
– Мало. Их десятки быть должно, тогда полк из себя грозную силу представлять будет. И потерь людских меньше будет. Сначала артиллерийский огонь – противника подавить, укрепления разрушить, а потом и пехоту в бой посылать можно.
– Нет у нас покамест такого, Россия – не Европа.
– Пушки отлить можно, а человека ещё родить надо, вырастить да обучить мастерству воинскому. Намного больше труда положить. Пехотинец не меньше года обучаться должен – я уж не говорю про судовые команды или артиллерию.
– Верно. Только при Лефорте ты таких слов не говори. Мне кажется, он тебя и так невзлюбил. Он же сам хочет при Петре первым быть, а тут ты, конкурент.
– Со свиным рылом в калашный ряд? Кажется, так на Руси говорят?
– Правильно понял. Я сейчас каптенармуса позову, пусть он тебя переоденет в форму нашего полка, палатку выделит, на довольствие поставит. Надеюсь, нам делить нечего, а службу ты нести будешь добросовестно?
– Не сомневайся, полковник.
До «Великого посольства» Петра на Руси все обращались друг к другу на «ты» – это уж после его возвращения много чего изменилось. И на «вы» говорить стали, и табак курить, и бороды брить. Многое изменилось – в том числе и армия. А флот был создан сызнова.
Явившийся каптенармус провёл Алексея в шатёр. У входа стоял часовой, а внутри него – небольшой склад. В углу, на подстилке, – униформа, рядом – сапоги попарно связаны. В другом углу – пирамида с фузеями, рядом багинеты лежат.
Багинет – трёхгранный штык, который рукоятью входил в ствол фузеи, а не крепился снаружи сбоку, как на нарезном оружии.
Андрей получил новый кафтан, сапоги и шляпу, а также офицерский шарф. Амуниция была старого образца.
Побывав в Европе, Пётр изменил форму. У солдат на голове появились чёрные треугольные шляпы, красная епанча от непогоды, кафтан и штаны. Сапоги стали носить в карауле или походе, а в повседневной жизни – тупоносые туфли и зелёные чулки.
