Неожиданно Лыков вернулся – прежде такого не было.
– Барин, похоже, удача. Пойдём, покажу.
Заинтригованный Андрей поспешил за лозоходом.
Прутик в руках Лыкова как будто ожил. Смотревший вверх один конец рогатки вдруг стал сам по себе склоняться вниз, пока и вовсе не стал вертикально.
– Руды тут, богатые. Я уже всё поле прошёл, и везде лоза показывает руду. Судя по травам – железо. Лоза показывает любой металл – медь, железо. А уж по цвету травы да по самим растениям смотри, на что наткнулся. Шурфы копать надо. А место это за собой застолби.
Не то конкуренты налетят мигом, как прознают.
– Спасибо. А это тебе за труды, – Андрей протянул Лыкову три рубля серебром.
– Едем в Москву, в приказ.
Оформив право на добычу руды, Андрей развернул кипучую деятельность. Он нанял рабочих, которые через каждые двадцать саженей рыли глубокие узкие ямы, называемые шурфами. Надо было проверить, есть ли железная руда, велики ли залежи и какого качества руда, велик ли выход железа. Руду плавили в горне у деревенского кузнеца по соседству.
Оказалось, и выход железа хорош, и промышленная добыча окупится.
Андрей сразу нанял ушкуй и отправился в Тулу. Он просто перекупил у Виниуса толкового мастера-литейщика Савченко. С заводчиком не договаривался, зная, что тот упрётся, не отдаст, а переговорил с самим мастером, пригласив его в трактир и угостив хорошим обедом.
– Сколько тебе Виниус платит?
– Зачем тебе, барин?
– Знать хочу.
– Пять рублей.
Сумма была приличной. Стало быть, не соврали люди – мастер стоящий. Виниус иностранец, каждую копейку считает и плохому мастеру много платить не будет.
– А если я тебе вдвое жалованье положу?
– Далеко ли твоя мануфактура?"
"– Не в Туле она, да и самой мануфактуры пока нет. Строить надо. Людей наймём, ты управляющим будешь. Как скажешь, так и сделают. Но спрос с тебя будет.
– Баешь сладко, барин. А сам-то хоть раз видел, как чугун льют?
– А то! У меня ведь две мануфактуры в Вятских краях. На одной медные и бронзовые пушки льют, на другой – чугунные изделия.
– Расширяться хочешь?
– Хочу.
Мастер поскрёб затылок заскорузлой рукой. Сажа въелась в пальцы намертво, такие руки не отмоешь добела.
– С семьёй мне как же?
– Избу поставишь за мой счёт, семью перевезёшь.
– Мягко стелешь, барин, как бы жёстко спать ни пришлось.
– Не обману, моё слово твёрдое.
Мастер раздумывал долго, не меньше получаса, потом вдруг махнул рукой:
– А, была – не была! Согласен!
Они ударили по рукам, и Андрей тут же выдал ему три рубля подъёмных.
