Золотое пепелище

Миша, зайдя сбоку, вежливо раскланялся, предложил:

– Не желаете ли в преферанс?

Тот, вздернув нос, смерил заносчивым взглядом, но тотчас, как бы спохватившись, отвел смолистые глаза и пробурчал куда вежливее:

– Мне в буру привычнее.

– Можно и в буру, – покладисто согласился щипач, беря его под локоток и увлекая в сторону надлежащего стола.

Уже через полчаса тридцать рублей из кармана пижона перекочевало к Солисту. Играл цыган неплохо – на дворовом уровне, конечно, – но нервничал и срывался, совершая ненужные ошибки.

– Все? – уточнил Солист не без сочувствия.

– Нет, – громче, чем положено в обществе, возразил тот, – играем.

– На что?

Тот потащил с запястья часы.

Прошло четверть часа, и уже Миша начал несколько нервничать. Ошибки пижон совершал по-прежнему, но без губительных последствий, в результате чего начал нахально выигрывать. К своим часам – к слову, сказочным, противоударный «Восток», – не дал и притронуться, а потом принялся выигрывать.

Нет, пару раз лоханулся и проиграл, но на исходе часа тридцать своих рублей и «красненькую» из кармана Миши переложил в свой замшевый карман.

– Все? – спросил теперь уже щеголь.

– Нет, – не оригинальничая, отозвался Солист. – Выпьем?

– Потом, – пообещал тот, – мне нельзя. Язва.

– Тогда и нервничать не стоит, – добродушно напомнил Миша, тасуя колоду и протягивая ему.

– Я и не нервничаю, – соврал тот, одним движением испоганив всю раскладку.

«Да, поддели меня знатно, – философски отметил Солист, спуская последний червонец, – а ведь как кобенился. Что ж, пора домой, к Майке…»

В этот момент чернявый картежник спросил, злорадствуя:

– Теперь-то точно все?

И кровь вскипела у Солиста.

«Я тебе покажу „все”», – рявкнул кто-то в голове, и прежде, чем он успел себя остановить, сам собой прыгнул из кармана заветный перстень.

– Гайку – против всего.

Противник взял, равнодушно крутанул сокровище в пальцах, уточнил оскорбительно-равнодушно:

– Стекло?

– Нет, – с деланым спокойствием ответил Миша, – чистый изумруд.

– Что, и ордер «ювелирторга» есть? – продолжал придираться чернявый.

– Ордера нет, – уже поскрипывая зубами, признался Солист, – а что же, вы ставите под сомнение мою честность?

Тот ничуть не испугался:

– Да боже меня упаси. Играем.

Четверть часа прошло – и снова все было кончено.

Точнее, этот лох решил, что все, а Миша-то, раскочегаренный, злой, точно знал, что делать.