Золотое пепелище

Понятно, тут пол-Союза. Коды телефонные проанализировали, может, какие-то основные края прослеживаются?

– Помимо Москвы и Ленинграда превалирует Крым, Кавказ и Закавказье, – доложил Дементьев.

– Вижу, вижу… Тридцать пять – это Ялта, тридцать два – что это?

– Тбилиси.

– Точно. Да-а-а-а, а вот это Кишинев, а вот и тридцать шесть – это что?

– Вентспилс, Латвийская ССР, – подсказал Лапин.

– Работала дамочка с размахом, – снова вставил с места цыганистый, – я удивляюсь, куда ОБХСС смотрит.

– Ты поучи тут, поучи столичных работать, – осадил полковник, но беззлобно.

– Все сделано.

– Так доложи как положено, – посоветовал Филатов. – На смежников потом попеняешь.

– Есть, – вроде бы по уставу ответил цыганистый, а все равно как будто непочтительно, точно прервал старшего. Поднялся, чуть растягивая слова, начал излагать:

– Как уже верно было замечено, Ирина Владимировна Каяшева была единственная дочь, незамужняя. Отец, Владимир Александрович Каяшев, скончался, мать, Вероника Матвеевна, погибла вместе с дочерью при пожаре, имевшем место…

– Это как раз понятно, довольно, – прервал полковник, поморщившись, и потряс красной книжечкой.

– Так точно.

– Вот и приступай. Вот наш новый сотрудник как раз тебе подмога будет, – он кивнул на Чередникова.

Дементьев подал голос:

– Очень правильное решение, подмога нужна, тут больше тысячи номеров.

– Ну так и активизируйтесь, работайте. – Полковник глянул на толстое запястье. – Так, все свободны, кроме товарища лейтенанта Чередникова. Останься ненадолго, хочу уточнить кое-что.

Все моментально ушли, Шурик остался. Филатов отодвинув стопку, представленную Дементьевым, развязал шнурки какой-то другой папки, проглядывая в ней бумаги.

«Неужто мое дело?» – догадался Чередников и невольно загордился: ничего себе, не особо-то и тощенькое.

Полковник некоторое время читал, сдвинув брови, точно не разумея написанное, и, наконец, поднял глаза.

– Так-с. Желаю выяснить пару вопросов. Видишь ли, лейтенант, включили твою личность в следственную группу сверху, не интересуясь, нужна ли она мне. Особо не спрашивали. Что-то подсказывает, что голова у тебя местами варит, но мне бы понять сразу, кто ты, что ты. Фамилия твоя в главке неизвестна.

Полковник перелистнул несколько бумажек.