– На это олигарх вполне способен, – согласился следователь.
Дронго отобрал четыре фотографии, на которых были отчетливо видны лица любовников, и убрал самые вызывающие. Ждать пришлось недолго. Концевич буквально ворвался в кабинет.
– Где фотографии? – закричал он. – Дайте их мне! Я взгляну.
Сухарев посмотрел на Дронго и протянул Сергею Викторовичу конверт с четырьмя оставшимися фотографиями. Концевич достал первую и рухнул на стул. Остальные он смотрел уже с дрожью, не скрывая своего гнева и ненависти.
Бизнесмен даже скрипел зубами, словно готов был растерзать любовников. Так продолжалось около двух минут.
Наконец Концевич положил снимки на стол, поднял красные глаза на Дронго и спросил:
– Где теперь этот… актер?
– В морге, – ответил Дронго. – Он умер мучительной смертью от двух ранений. В печень и в грудь. Вы его уже не достанете."
"Концевич снова скрипнул зубами, затем тяжело вздохнул и заявил:
– Я заплачу вам два миллиона долларов, если вы найдете эту суку и застрелите ее.
Это хорошая цена за убийство.
– Вы с ума сошли? – подал голос Сухарев. – Прямо в моем кабинете предлагаете деньги другому человеку за убийство вашей жены! Я могу прямо сейчас задержать вас и возбудить уголовное дело.
– Отвяжитесь, – сквозь зубы пробормотал Концевич. – Два миллиона за ее голову, господин Дронго.
– Вы же не идиот! – Эксперт поморщился. – Я понимаю, что вы в шоке. Но перестаньте молоть чепуху. Во-первых, я не убийца и не соглашусь на подобное преступление за все золото мира.
Во-вторых, вы находитесь в кабинете следователя. Говорить подобные вещи действительно нельзя, причем не только здесь. Наконец, в-третьих. Боюсь, что ваша затея ничего не даст. Даже если вы сумеете найти человека, готового за такую сумму убить вашу жену. Боюсь, что за вас это уже кто-то сделал. Причем достаточно давно.
– Кто ее убил? – спросил Концевич, понявший его слова.
– Пока мы этого не знаем. Но понятно, что телефоны госпожи Концевич замолчали одновременно. С тех пор мы ее не слышали и не видели.
Мы с Николаем Васильевичем предполагаем, что актера застрелили именно потому, что он знал тайну исчезновения вашей супруги. А ее, возможно, убили прямо в день исчезновения.
– Я все понял, – заявил Концевич. – Сделаем так. Я выплачу ваш гонорар, и вы прекратите всякие поиски. А следователь закроет дело. Не нужно никого искать. Пусть она гниет там, где ее закопали.
– Не получится, – возразил Дронго. – Дело тут вовсе не в гонораре.
