Золотое сердце Вавилона

Она была звездой довоенной эстрады, ее называли королевой патефона, белой цыганкой… ее слава была поразительной! Некоторые ее шлягеры пережили свою первую исполнительницу: «Если можешь, прости», «Только раз бывают в жизни встречи», «Сердце мое», «Мой нежный друг», «Синий платочек»…

– «Синий платочек»? – переспросила я, услышав знакомое название. – Но ведь это, кажется, Шульженко…

– Первой исполнительницей этой песни была Изабелла! – и старик жестом фокусника протянул мне маленькую старую пластинку в потертом бумажном конверте.

Тут же он вытащил из своих завалов старый патефон, открыл крышку (изнутри вырвалось облако пыли, так что у меня засвербело в носу), поставил пластинку и крутанул ручку. Как ни странно, патефон ожил, заработал, и на весь магазин зазвучал низкий хрипловатый голос, сопровождаемый ревматическим скрипом и потрескиванием старой пластинки…

– Да, может быть, вы правы, – протянула я. – Только я, вообще-то, пришла не за этим…

– Не за этим? – он ничуть не огорчился, остановил патефон и спрятал пластинку.

 – Тогда, может быть, вас заинтересуют старые открытки? У меня есть замечательные экземпляры…

– Вообще-то нотариус Винетутов сказал мне…

– Винетутов – жулик, – не задумываясь, проговорил старик. – Жулик и невоспитанный человек…

Тут выражение его лица переменилось, он внимательно посмотрел на меня и протянул:

– Так вы… вы – Тося?

– Ну да, – честно призналась я. – Правда, обычно меня называют Тоня, но это неважно, вы можете называть меня как хотите… в общем, я – Антонина Гусакова.

– Как я рад! – Старик запрыгал вокруг меня, размахивая руками, как ворона крыльями. – Как я счастлив! Казимир, посмотри, это она, это племянница Валерии Львовны!

Я не сразу поняла, к кому он обращается.

Старик смотрел в угол магазина, где вроде бы никого не было, только плотная темнота. Но присмотревшись внимательно, я разглядела в этой темноте два тускло мерцающих зеленых огня и поняла, что старик разговаривает с котом.

– Познакомьтесь, – продолжал квохтать старик. – Это Казимир, он, можно сказать, мой помощник… ну, мыши, само собой, – здесь много старых вещей, а где старые вещи, там и мыши, и если бы не Казимир, от них просто житья бы не было… – Он недовольно покосился в угол и продолжил: – Вы не представляете, какие это нахальные животные! Но этим его помощь не исчерпывается. За те годы, что он провел в магазине, Казимир научился распознавать подлинный антиквариат.