Золотой пленник

– Ветряным духом его прибило, сэр…

– Вселилась в него дрянь какая-то летучая, хорошо, успели водой отлить, а то бы пропал совсем.

– Откуда же ты такому обучен?

– Бабка у меня была в этих делах ученая, а я так, – сержант отмахнулся, – только самое простое и запомнил.

Фон Крисп дал мардиганцу шпоры и поехал в голову колонны, начавшей втягиваться в горловину ущелья. После случая с невольником, которого «прибило ветряным духом», он стал смотреть на эти неприветливые склоны иначе.

Капитан старался не думать о той части мира, где правили совершенно иные силы и существа.

Если требовалась помощь, он шел к местному ворожею, как в случае с порошком для опьянения эртадонта, но злоупотреблять этими средствами избегал, хотя его неоднократно подбивали купить «удачу в игре». Фон Криспа это не прельщало: какой смысл в игре, если все время выигрывать? Да, можно разбогатеть, не заключая союзов с разбойными кочевыми бандами и не выстраивая сложных схем доставки «золотого пленника» в Гудбург, однако подобная удача не оставалась без последствий, даже если за «талисман удачи» ты выложил кошель золота. Один бывший знакомый фон Криспа, кавалерийский лейтенант из Кейстоуна, полгода собирал жалованье, чтобы купить корень удачи, а получив его, за два дня отыграл все затраты на волшебный талисман. Как он ни бросал кости, они всегда выпадали в его пользу, и хотя многие знали о его возможностях, с ним садились играть, чтобы посмотреть на это чудо.

Кончилось все плохо. Ровно через месяц непрерывного везения лейтенант окаменел, превратившись в статую, а его партнеры по игре умерли, сидя за столом.

Хозяин дома, где они играли, долго не беспокоил гостей, поскольку слышал стук падающих костяшек, однако когда решился заглянуть к засидевшимся игрокам, застал их мертвыми, хотя кости продолжали сами скакать по столу, издавая характерный звук игры.

Пройдя горловину ущелья, стиснутую с обеих сторон безжизненными выветренными скалами, колонна погрузилась в тень вздымавшейся справа горы, вершину слева освещало слабеющее солнце.

Склоны в ущелье оказались круче, и деревьев на них было меньше, только несколько изуродованных борьбой за жизнь деревец исступленно цеплялись кривыми кореньями за каждый выступ, бороды лишайника свисали с гранитных навесов, представляя собой удобное место для гнезд серых синиц. Птицы деловито сновали в зарослях лишайника и прыгали по гирляндам серебристого плюща.

Появилось эхо.