Золотой пленник

 – Я не могу, и они не могут!

Он указал на оруженосцев, стоявших в строю «колдстринцев». Те находились в растерянности, понимая двусмысленность своего положения: с одной стороны – они должны были отбить атаку, а с другой – в них с раннего детства вбивали преданность хозяину.

– Я не подниму руку на своего господина! Никогда не подниму, и они не под…

Договорить Эдвард не успел: фон Крисп вскинул арбалет и выстрелил, бунтовщик упал. Остальные оруженосцы отвели взгляды и заняли свои места в строю.

Противник пришел в движение.

С правого холма увидели угрожавшую левому флангу опасность, и оттуда ударили мощные «единороги», заставившие убраться арбалетчиков-«охотников». Но в отличие от «охотников» рыцари не стояли на месте, их поблескивающая шеренга набирала скорость, а предназначенные им болты пролетали выше и сбивали туранов.

– Арбалеты – к бою! Лучники, цельтесь в голову! – скомандовал фон Крисп, однако уже сейчас видел, что рыцари пройдут. Не все, но те, кто мог позволить себе лонжинскую сталь в доспехах, – наверняка.

Всадники понеслись во весь опор.

– Дай! – скомандовал капитан на дистанции в девяносто ярдов. Сразу удалось сбить двух рыцарей, но остальные продолжали скакать в гору, ведя за собой визжавщих туранов.

– Ну что, Горн, самое время совершить героический поступок! – произнес фон Крисп. Он слез с лошади и опустил забрало. Затем подхватил с земли брошенную рогатку и утопил в землю опорную «стопку».

Справа от него встал лейтенант Горн, слева – слуга Корнелий.

– Я с вами, ваше благородие.

Рев тысяч глоток, стук копыт и бряцание оружия нарастали жуткой какофонией, свалились еще двое рыцарей, но около десятка – сэр Хендрикс и его окружение – врезались в оборонительные порядки «колдстринцев». Заскрежетал металл, затрещали древки, и люди в черно-желтых мундирах полетели в стороны, сметенные стальным тараном.

Пробив ограждение и размахивая пятифутовым мечом, сэр Хендрикс понесся на фон Криспа – капитан на это очень рассчитывал.

Зазубрины на дорогих латах, смятый плюмаж, рваные губы лошади и злоба, источаемая из смотровых щелей шлема. Рогатка подскочила вверх, сразу на уровень груди всадника, такой обвод не сумел бы сделать простой пехотинец, но фон Крисп был искусен.