Золотой пленник

Удары сыпались вперемешку с ругательствами, но скоро тело онемело, размякло и перестало чувствовать боль.

– Добавь ему! Добавь!

– Забейте эту сволочь!

– Секи! Сильнее секи! Дайте собакам ухватиться!

«Ну все – убьют», – напоследок подумал Питер, и в этот момент послышался голос:

– Довольно, он получил урок.

Удары прекратились, визжавших от досады псов оттащили, они визгливо лаяли и хотели дорвать жертву, но им не дали.

Питер ждал, что его снова будут бить, однако вместо этого его окатили водой. Неужели пожалели? Нет, через мгновение он понял, что это продолжение пытки – вода оказалась густым рассолом, и многочисленные раны и ссадины на теле загорелись огнем.

К его лицу поднесли факел, так близко, что запахло палеными волосами, – Питер попытался отстраниться.

– Ну что, червь, извиваешься? За тебя заплатили деньги, а ты хотел сбежать? Думал, здесь это запросто?

Питер не сразу осознал, что низким неприятным голосом с ним разговаривает Юлия.

Питера подхватили под руки и куда-то потащили, его ноги бессильно волочились по земле.

Ожидая удара о каменный пол, он сжался, однако приземление оказалось не таким жестким – кажется, здесь был сырой песок.

Не найдя сил двигаться, он потерял сознание и лежал довольно долго, лишь изредка переходя в состояние полусна-полубреда.

Сколько Питер валялся в этом погребе, он не помнил. Открывая глаза, видел темноту или непроницаемую серую пелену.

Открыв глаза в очередной раз, Питер сумел выделить из увиденного какие-то образы. Перед ним были живые твари, они почесывались и смотрели на Питера черными бусинками глаз. Пошевелившись и почувствовав боль, он понял, что на этот раз остался жив. Хотелось заплакать, пожалеть себя, но плакать он не умел с детства.

Собрав все силы, невольник перевалился на спину, напуганные крысы отбежали к стене и там, возле норы, остались наблюдать, лелея надежду, что человек все же умрет.

Питер увидел низкий сводчатый потолок и светлый квадрат уходящего вверх колодца. Попадавшего в квадратное отверстие света хватало, чтобы разглядеть погреб.

Осторожно, чтобы не закашляться, Питер вздохнул – в легких что-то забулькало, дыхание было хриплым. Попробовал пошевелить одной ногой, потом другой – вроде были не сломаны.