Золотой пленник

– Солдат, позови сержанта, – не терпящим возражения голосом приказал Карцеп.

– Сержант Гудьир, вас зовет господин советник! – заголосил часовой. Карцеп скривился.

На ходу затягивая алый кушак и надевая киперку, появился сержант. Его усы лоснились от бараньего жира, на сорочке было свежее винное пятно.

– Здравия желаю, господин советник, сэр!

– Я хочу продать своего раба казне, – без перехода заявил Карцеп.

Сержант икнул и прижал руки к груди, извиняясь.

– Уж больно он тщедушен и молод, господин советник, сэр.

– Сержант, у вас есть циркуляр?

– Так точно, господин советник, есть.

– Ну так посмотрите в него – этот раб полностью соответствует требованиям. И вовсе он не тщедушный, он построил мне каменную стену.

Сержант вздохнул и еще раз взглянул на Питера.

– Вижу, что он подходит, руки-ноги при нем, оба глаза на месте. Так что сейчас же принесу формуляр, и впишем этого мерзавца. Одну минуту, господин советник, сэр. Одну минуту…

Сержант ушел, и только часовой теперь с интересом наблюдал за хозяином и его избитым рабом, гадая, за какие прегрешения невольника продают на верную смерть.

– Проще было бы убить тебя, я не нуждаюсь в этих грошах, что за тебя заплатят, – негромко произнес Карцеп, адресуя сказанное Питеру. – Но я не хочу, чтобы ты так легко покинул этот мир, ты должен сполна заплатить за мою ошибку. Сполна.

Вернулся сержант с формуляром и горсткой серебра.

– Как тебя зовут, засранец?

– Питер Фонтен, ваша милость.

– Не ваша милость, а господин сержант!

– Простите меня, господин сержант.

– Ах ты, задница деревенская! – Сержант ударил Питера ногой в голень, и тот, охнув, опустился на землю.

– Сержант, давайте уже подпишем формуляр, а то вы убьете моего раба, еще не заплатив за него деньги.

– Не извольте беспокоиться, господин советник, сэр! Эти твари ужас какие живучие – словно кошки, честное благородное. Удивляюсь даже.

Формуляр был заполнен, и пять серебряных рилли перешли в руки советника.

– Добро пожаловать в императорскую армию, сучонок. Эта крыса, советник, всучил нам тебя, но знай: ты еще будешь тосковать по его плети, такую мы тебе устроим жизнь, сучонок. Встал и шагом марш за мной!

– Но я не могу идти, господин сержант… Вы отбили мне ногу…

– Прыгай на одной, ур-род! – заорал сержант, брызгая слюной.