Золотой стриж

Они с Кадетом в четыре руки начали щупать траву, заваленную сухими листьями, и Нил наткнулся на что-то твердое.

Гребень казался частью самой земли – его оплели растения, трава проросла между зубьев. Они никогда бы не заметили его, проходя мимо. Кадет шумно выдохнул и огляделся.

– Да. Вот здесь, – выдавил он. – Это… Это было здесь.

Нил рванул на себя гребень вместе с травой и сглотнул: тот был теплый, хотя лежал на мокрой осенней земле. Чувствуя себя глупее некуда, он попытался расчесаться. Поежился от удовольствия, когда зубцы коснулись головы, но в остальном – ничего.

Передал аниму руке и крепче стиснул гребень. Ничего.

А, ну конечно: ведь подарок-то сделали не ему! Нил вложил гребень в руку Кадету, сидевшему рядом. Тот отшатнулся и побледнел, но Нил обеими руками сжал его пальцы на гребне так, что зубья вдавились в перчатку.

– Эй. Тебе надо просто захотеть, чтобы сработало, – зашептал Нил. Монструм крутился вокруг, и он положил одну руку ему на холку. – Ты ведь хотел быть золотым волшебником? Когда-то? Ты им будешь, это не так уж и сложно! В тебе есть анима, хоть немного, но есть! Ты сможешь.

Кадет закрыл глаза и сжал гребень, опустив голову так, что под капюшоном стало не разглядеть лица.

– Нет. – Кадет открыл глаза. – Я чувствую только… Только страх. Жар. Я уже давно не тот, кто был бы способен на золотую магию. Она ощущается неприятно. Чужеродно. Давай сам. – И он торопливо втолкнул гребень обратно Нилу в руку.

Следующие пять минут Нил крутил гребень и так и сяк, просил его раскрыть свои тайны, изо всех сил желал, чтобы магия, заключенная в деревяшке, освободилась, – без всякого результата.

Нил слегка постучал себя гребнем по лбу, но это тоже не помогло. Он чувствовал себя хуже некуда, ноги дрожали, все силы уходили на то, чтобы не терять сознание, тут не до магии. Как же он ее земле передаст, если даже гребню не может!

– Ладно, – сказал Нил и убрал гребень в карман. – Позже что-нибудь придет в голову. Ничего страшного.

Нил тоскливо глянул в небо – он давно перестал проверять, не летят ли за ними, – и прерывисто вдохнул.

Только что он думал, что хуже быть не может, но нет, ошибся: могло. В той стороне, где было место силы, небо казалось темнее, словно облака сгустились. Такую же тучу он видел в тот день, когда его дом захватили. Нил, уже оцепеневший от усталости, почувствовал укол живительного ужаса. Если раньше то, что их ждут, было чем-то далеким и недоказанным, то теперь можно было не сомневаться.

– Это для устрашения, – выдохнул Кадет.