Золотой воин

– Довольно! – сказал тот и поднял руку. – Йоган фон Крисп, вам давно следовало навестить своего отца, тем более теперь, когда у вас есть деньги, чтобы выкупить замок!

– Ваш отец жив, Йоган! А вон и Ренсант. – Маг указал на высокую лошадь под седлом, вышедшую вдруг из сгустившегося тумана. – Ваш первый конь, теперь он тоже жив. Садитесь и езжайте домой и не забудьте навестить имение графа Розгеля, у него прекрасная дочь, это ваша судьба. Однажды вам уже снилась свадьба с ней.

– Но… мои средства, они сейчас… – начал было объяснять фон Крисп, язык едва повиновался ему.

– Ваши деньги в кошеле на поясе – проверьте…

Фон Крисп проверил, маг был прав.

– Езжайте, Йоган, теперь на дорогах спокойно.

Фон Крисп на негнущихся ногах подошел к Ренсанту, осторожно дотронулся до его шеи и облегченно выдохнул: это действительно был Ренсант.

– Да возможно ли такое? – воскликнул капитан.

– Возможно, но не слишком часто, – ответил Энверсай.

Вскоре фон Крисп уже скрылся в клочковатом тумане, носимом по пустоши северным ветром.

– Крафт, сын медника, подойди ближе.

Пришла очередь Крафта брести сквозь текущий туман.

– Твоя сестра ждет тебя, Крафт. У нее все благополучно, садись в повозку и поезжай домой.

Энверсай указал на одноосную повозку, запряженную пегой лошадкой с длинной гривой.

– Да, повозка, о которой ты мечтал еще ребенком. Сиденья – синий бархат, как ты и хотел. Твои деньги тоже при тебе – на поясе.

– Спасибо! – обрадовался Крафт. – Но как я поеду, ведь там война?

– Войны уже нет, поскольку Круг Четырех теперь в полном составе.

– Понятно, – кивнул Крафт, ничего не понимая. И, не дожидаясь нового приглашения, забрался в повозку, крикнул «и-и-ха!», и лошадка бойко затрусила сквозь стену тумана. Скоро их не стало видно.

– А что же с этим, мессир Энверсай? – осторожно спросил Харар, указывая на распростертое тело Питера Фонтена.

– Увы, оживить погибшего после встречи с двойником нельзя, однако… можно дать ему другую попытку.

Не видя никакой опасности, Нух Земанис повел обоз в рощу. Она оказалась довольно большой, а деревья в ней старыми и высокими.

Светило солнце, ветер стих, однако птицы в роще не пели, как будто их здесь вовсе не было. Скрип колес и звон упряжи были единственными звуками среди тревожной тишины, однако люди в обозе себя успокаивали – сверху их прикрывал дозорный Ниман.

И вдруг, в одно мгновение, все переменилось, роща будто ожила, между деревьев замелькали всадники.

Телега наехала на камень, и Питер проснулся от сильного толчка.