Я же просто выпадала, в глубокий астрал — я же всё это время при Эрике была и, в отличие от большинства, каждое слово слышала! А принц придерживал за талию, изредка наклонялся, чтобы пощекотать дыханием шею, или касался губами волос, или ловил свободной рукой мою ручку… Короче, смущал жутко.
Когда герцог Фарриан вывел Эрика, а вместе с ним и меня, и толпу аристократов, в застеклённую галерею, соединяющую две башни замка, я неожиданно поняла, что вся эта чушь имеет глубокий смысл. Это не просто болтология — это способ разведать обстановку, надавить на противника, намекнуть и посмотреть, как собеседник отреагирует на намёк, и прочее, прочее, прочее… В общем — брачные танцы павианов, ритуал, необходимый для спаривания.
А спариванием, в нашем случае, является официальное совещание, назначенное на завтра.
«Боже, неужели Эрик во всём этом разбирается?» — мысленно воскликнула я.
Ответил не бог, а Верез:
«Конечно, он же правитель.»
«Он не правитель! Он принц! А принцы… они должны быть беззаботными. Ну или хотя бы менее замороченными.
»
«Сказок начиталась, да? — в голосе мага звучала теплота. — Принц не может быть беззаботным, Настя. Он должен научиться управлять страной, находить общий язык с ключевыми фигурами и народом, заработать авторитет. После восхождения на престол учиться и вникать в дела поздно.»
«Нет, я согласна, но…»
«Но что?» — хмыкнул тот, кто сроднился с моей личностью.
«Это как-то чересчур. Главные проблемы должен решать король.»
«Думаешь, взаимоотношения с аристократией — единственное дело, которое требует королевского вмешательства? Король тоже работает, Настя.
С утра до ночи.»"
"Офигеть. Нет, я всегда знала, что у правителей жизнь не сахар, но не до такой же степени.
«А знаешь, ведь Эрик постоянно участвует в таких беседах. В политике разговоры якобы не о чём — норма.»
Офигеть два раза.
Я взглянула на огненного монстра — он, кажется, уже потускнел. Уже не огненный, а какой-то… притушенный что ли. Но всё равно держит лицо, отвечает, даже шутит.
«Бедненький… — мысленно протянула я.
— Бедненький Эрик…»
Сознание заполнило тонкое хихиканье, а Эрик, словно почувствовал, повернулся ко мне. На венценосном лице отразилось беспокойство. Жестом попросил герцога замолчать, наклонился и шепнул:
— Устала?
Вот как бы тебе сказать… Я не могу назвать это усталостью. Это нечто другое. Глобальное! Я чувствую себя овощем, который сварили, размешали в блендере и по большой-большой тарелке размазали.
— Снип! — грозно позвал наследник.
