Никакого!
— Костёр, — пробасила Заза. Лихо спрыгнула на землю.
Её сыновья тоже спустились вниз, и я окончательно потеряла троицу из виду — борта телеги слишком высокие, загораживают.
Некоторое время слышался лишь треск веток и довольное фырчание лошади — её то ли кормили, то ли распрягали. После густые сумерки дрогнули, мир озарился оранжевым светом. Обычный костёр, но всё равно жутко. Особенно в клетке, от прутьев которой пролегли зловещие тени, и где невозможно ни сесть, ни, тем более, встать. И, наконец, послышался разговор… Слов не разобрать — слишком далеко, но в том, что компаньоны спорят, сомневаться не приходилось.
Я должна что-то предпринять, что-то сказать или сделать… Вот только что?
— Эй! — позвала я. Хотела громко, но из пересохшего горла вырвался сдавленный писк. Прокашлявшись, повторила попытку.
— Чего орёшь? — густой бас принадлежал не предсказательнице, а одному из сынков.
— Я… мне… в общем, мне в кусты надо. — Чёрт, а ведь действительно надо. Причём давно.
— Зачем?
Я всё-таки смутилась, парень как-никак.
— По нужде.
— Какая нужда? — в его тоне прозвучала высшая степень возмущения. — Тут ходи!
Я, конечно, растерялась. Выдавила:
— Не могу.
— Значит, не сильно хочешь! — гаркнул здоровяк и развернулся, чтобы уйти.
Глупо, конечно, но это была единственная зацепка, единственный повод завязать разговор.
— Но я действительно не могу! Воспитание! И это сильней меня! Это на уровне инстинктов!
— Плевал я на твои инстинкты! — огрызнулся он.
— Зах! — донеслось с другого конца поляны. — Зах, что ей надо?
— … хочет! — да, галантностью парень не отличался.
Впрочем, остальные оказались не лучше. Громко, басисто, с выражением, обсудили… что я хочу, как хочу, как мне перетерпеть, как справить всё прямо в клетке, чем благородная нужда отличается от обычной, а большая от малой."
"Чёрт. Работая с Ахмедом, мне приходилось общаться с огромным количеством людей. Для большинства из них мат — единственный доступный язык.
Но ни разу не чувствовала себя настолько… грязно. Этот эстетизм был крайне несвоевременным, но преодолеть его не могла.
Знаю, есть девочки, способные на спор описать стену или сделать что похуже… вот только для меня это чужая, бесконечно далёкая Вселенная. Мир, в существование которого никогда не поверю, и приобщиться к которому не смогу.
И всё-таки они сжалились. Меня вынули из клетки, и Заза лично отвела к краю поляны, куда не дотягивался свет костра.
