Чёрт! Я не имею права показывать свою слабость, я должна бороться!
— Эрик, почему вы молчите?
Он пожал плечами и продолжил изображать статую.
Отлично. Вот как мне на это реагировать? Что делать?
Проклиная себя за то, что умудрилась оказаться в столь щекотливой ситуации, встала из-за стола и отошла на шаг.
— Это вы распорядились насчёт завтрака?
Ответом стал лёгкий кивок.
— А горничная так и не пришла. — На самом деле мне безразлично, но надо же с чего-то начать.
— И не придёт. Ты наказана.
Я не смогла сдержать улыбку.
Я — наказана. Боже, как глупо звучит.
— Эрик, давайте начистоту?
Лицо кронпринца исказила лёгкая ухмылка. После долгой паузы он сказал:
— Ну попробуй.
Попробуй? О нет!
Не стоило этого говорить, но слова сами сорвались с языка:
— Эрик, вы невероятный нахал.
Принц вздёрнул бровь, но взгляд остался холодней полярных морозов.
— Простите, — я отступила на шаг, машинально всплеснула руками. Абсурд ситуации вылился в истеричную улыбку и желание убежать подальше. — Простите, я не знаю, как с вами разговаривать.
Вы невыносимы. Нелогичны! Абсурдны!
Красноволосая зараза невозмутимо молчала.
Чёрт. Чёрт!
— Эрик, ну скажите хоть что-нибудь!
— А что ты хочешь услышать?
Нет, он определённо издевается.
— Ваше высочество…
Он всё-таки снизошел. Правда, сказал совсем не то, что предполагала услышать:
— Завтра я уезжаю.
Продолжения не последовало и мне пришлось спросить:
— Как это? Куда?
— У меня запланирована поездка по стране. Представительские визиты.
— А я? Что делать мне? — смешно, но Эрик единственный, кому интересна моя персона, именно из-за него случился сыр-бор с задержанием, и если принц уезжает… Чёрт! Неужели отпустит домой?
— А у тебя есть выбор.
Либо остаёшься тут, под арестом и усиленной охраной, либо едешь со мной.
«Соглашайся,» — шепнул Верез.
«На что?!»
Ответа не последовало. Молчание Вереза могло означать лишь одно — Эрик прощупывает моё сознание.
— Когда я должна дать ответ?
— Сейчас.
Супер! Будто мне и без того проблем мало!
И тут меня посетила гениальная идея…
— Я поступлю как угодно вам, Эрик.
Хотите — поеду, хотите — останусь.
Брови наследника взлетели на середину лба, губы застыли в недоверчивой ухмылке. Я же, стараясь не выдать волнение, продолжила:
— Но я должна предупредить родных. Ведь каким бы ни было ваше решение, у меня долго не будет доступа к двери. А они очень волнуются. Раньше я никогда не исчезала… — я приправила слова взглядом покорной овцы и затаила дыхание.
