Связка волшебных ключей в кармане, а вот обычные ключи у Марии Петровны остались, без них в подъезд не попасть.
Обращать на себя внимание соседки не хочется, но деваться некуда. Пришлось позвонить в домофон. Время будто остановилось, гудки казались бесконечно долгими, тягучими, как расплавленная карамель. Мария Петровна не ответила.
Я позвонила ещё раз – ничего. Неужели проклятый сантехник уже пришел и соседка теперь торчит в моей квартире? И как в этом случае воспользоваться волшебным ключом?
В другой квартире тоже не ответили, и в третьей, и в четвёртой.
По телу пошла нервная дрожь, коленки начали подгибаться. Что делать? Бежать?
Рядом пискнуло и дверь, наконец, открылась. Ещё одна пенсионерка, кажется с третьего этажа, медленно выплывала на улицу. Перед ней тянула поводок растрёпанная серая собачонка. Меня мгновенно облаяли, а когда прошмыгнула в подъезд – ещё и обматерили. Я искренне хотела извиниться, но слова застыли в горле, а ноги всё‑таки подогнулись. Преодолеть три ступеньки, отделявшие от лестничной клетки, не смогла.
– Ч… Ч… Ч… – единственное, что сумела сказать.
Завидев меня, Натка упёрла руки в бока и раздула щёки, чем напомнила простую русскую бабу, поджидающую заведомо пьяного мужа. Рядом с ней мило улыбалась Мария Петровна, старушка походила на сухонького ангела. Этот разговор начала именно она:
– Настенька! Как хорошо, что ты вернулась! Мы уже отчаялись дождаться! Почему ты так задержалась? Вот, сестра твоя вся извелась. Я ей дверь открыла, не чужой ведь человек…
Сестра не выдержала.
Она вообще не умеет молчать.
– Только попробуй возразить! Только попробуй!
– Да, – подхватила Мария Петровна, продолжила невпопад: – Молодая девушка не должна жить одна. Это опасно. Кругом столько маньяков!
– Молодая девушка, – выпалила Натка, – должна слушать старших! А ты ведёшь себя как законченная эгоистка!
– Ты ведь понимаешь, Настенька, это для твоего же блага. Не противься. Наташенька мне всё рассказала. Переедешь к родителям, вернёшься в институт.
Всё наладится, вот увидишь.
– Вернёшься, вернёшься! – глаза Натки полыхнули огнём. – Ещё как вернёшься!
– Правильно, – кивнула соседка. – А то мало ли. Знаешь какие нынче времена?
– Хватит! – крикнула я. – Хватит!
Натка вскинулась, как бойцовая собака, но Мария Петровна её удержала. В напряженной тишине мой голос прозвучал как удар молотка, возвестившего, что крышка гроба заколочена:
– Где моя дверь?
Брови сестры взлетели на середину лба.
