– Косарь! Я не шучу! Объяснись! Немедленно!
– А что тут объяснять? – просиял здоровяк. – Разве непонятно? Не хочу тебя отпускать.
Я глухо зарычала. В отличие от него, я в этой ситуации ничего весёлого не видела. Косарь, кажется, осознал, тут же посерьёзнел.
– Да не рычи ты… Я ж как лучше хотел. Думал, пыл остудить…
– Пыл?
– Ну да. Сама подумай: чего тебе дома делать? Там тебя стражники под белы рученьки возьмут…
– Не возьмут! Я уже объясняла!
– Да ладно, ладно… Насть, ну ведь правда незачем туда возвращаться.
– Там мой дом!
– Ну не смеши. Видел я этот дом. И город твой видел. Ну чего в нём хорошего? Кроме электричества и джинсов?
– Косарь!
– Ты живёшь одна. Родители на тебя плюнули. Людей из своего мира избегаешь. Боишься каждого шороха… Там ты несчастна. – Он помедлил, собираясь с мыслями. – А здесь расцветаешь, как майский цветок. Настя, ты должна жить с нами. В Вешенке. Мы построим тебе дом, поможем освоиться, научим, расскажем.
– Нет, Косарь! Деревня не для меня. Я никогда не привыкну к такой жизни.
– К какой такой? – насторожился парень.
– К жизни в навозе! Все эти грядки, куры, рыба, чёрт бы её побрал. Посмотри на мои руки – через пару лет, кожа станет неотличима от рыбьей чешуи. А моё лицо? Оно обветрится, покроется морщинами! Что ещё? Рожать буду по ребёнку в год? Мечтать о хорошем урожае, чтобы зимой не сдохнуть от голода? С восторгом смотреть на очередное самодельное платье соседки и втихушку мечтать о таком же?
– Значит, вот как о нас думаешь… – убито отозвался Косарь, разжал руки.
Никогда не видела его таким. Лицо утратило краски, серо – голубые глаза потемнели, замерли, как две стекляшки. Кажется, парень даже пошатнулся.
– Извини, – запоздало буркнула я. – Не хотела тебя обидеть.
– Не хотела, но обидела. – И добавил, нарочито бодро: – Ладно, Настя, пойдём к телеге. А то уедут без тебя, и будешь… всю жизнь в навозе возиться. Как я."
"Стыд застелил глаза, распалил щёки. На негнущихся ногах выбралась к телеге, с трудом перевалилась через бортик.
На недовольный вопрос возницы «Чего вы там застряли?» только вздохнула.
Теперь уже я отодвигалась от мрачного Косаря и чувствовала себя вселенским злом. Ведь могла промолчать, а вместо этого выкатила всё, что думаю, обидела единственного друга.
«Ну и сволочь ты, Настя, – подумала я, пряча лицо в ладони. – Он ради тебя на воровство пошёл, из дома сбежал, жизнью рисковал, а ты… Тварь неблагодарная.»
Я закусила губу и постаралась не разреветься.
