А архиепископа порежут в первых рядах!
– Не порежут, – мрачно ответил Хабыч. – Этот вертлявый гад ужом из любой… выберется. И даже если он откажется от нашей добычи, сможем продать её столичной колдунье.
– Кому?
– Колдунье. Той самой, которая в столице.
– На кой ей эта девчонка?
– Да ни на кой. Но денег за неё не пожалеет, зуб даю. Мы с ней как‑то говорили…
– Говорили? – искренне изумился возница.
– Ну да. Она сама предложила, мол, ежели поймаешь кого, не сжигай, а ко мне веди. За каким лядом это понадобилось, так и не сказала.
– Мож спасать «своих» вознамерилась? – предположил возница. – От архиепископа‑то!
Ответом ему стал приглушенный смех Хабыча.
– Ага. Скорее голодный волк хромую овцу пожалеет. У колдуньи счёты какие‑то. Добра она им точно не желает. Хотя, кто её знает.
Повисла недобрая тишина. Я почувствовала, как кружится голова, как подгибаются ноги, а лоб покрывается липкой испариной.
– Вот… времена настали, – вздохнул «старьевщик». Его голос утратил злые нотки, казалось, теперь мужик просто расстроен.
– Раньше куда проще было. Поймал ведьму, градоначальнику предъявил, кошель получил и смотришь… как стража костерок складывает. А теперь?
– Зато платят больше, – тут же отозвался Хабыч.
– Но раньше‑то, раньше… Колдуна или колдунью к столбику привяжут, костерок запалят, а те кричат – надрываются… И ещё запах такой, м… На весь город жареным мясцом пахнет, красота. Аж слюнки текут.
Я спешно закрыла рот ладонью и попыталась дышать глубже.
Хабыч проигнорировал мечтательные слова возницы, сказал холодно:
– В общем так. На рассвете выезжаем, гоним, что есть сил. По приезде, пытаемся всучить её архиепископу. Если старикан не раскошелится – отдадим столичной колдунье. Ну а ежели не поспеем в столицу раньше горанцев – «тюк» по башке, и в лесочке прикопаем.
– Хабыч… – голос возницы заметно повеселел. – Тюкнуть‑то мы тюкнем. Вот только давай сперва… – Он перешел на шепот. – Говорят, колдуньи эти такое умеют, что нашим бабам и не снилось.
Так что, ежели не сложится с выкупом, ты это… не препятствуй, короче.
– Ладно, – хохотнул старик. – Спи давай. Бесстыдник.
– А это… сторожить не будем?
– Да куда она денется? Все двери заперты, а ставни в её комнате забиты. Причём снаружи. Спи.
Глава 12
Рогор рассчитывал покинуть Вешенку с рассветом, но карты спутала своенравная природа, не пожелавшая одарить деревню удобной бухтой."
"Разом в бухту могли войти только два корабля.
