Золотой шут

 – Мой бедный Фитц! Как же ужасно мы тебя использовали! Использовали вас обоих. Я никогда не смогу… – Казалось, она почувствовала, как пусты слова. – Но… пей чай, пока он еще не остыл."

"Кетриккен отошла от меня, и через некоторое время мне удалось взять себя в руки. Она уселась на мой стул, а я взял ее чашку и принялся пить чай. Чай не успел остыть. Прошло совсем мало времени, но у меня возникло ощущение, будто в моей жизни произошло что-то очень важное. Когда я сделал вдох, мне показалось, что воздух полностью наполнил легкие, – я не испытывал ничего подобного вот уже много дней.

Я взглянул на Кетриккен, она взяла мою чашку и улыбнулась мне. От слез ее глаза и нос покраснели, но для меня она в тот миг была прекрасна как никогда.

Так мы и сидели некоторое время. В чай были добавлены какие-то специи, которые придавали сил и успокаивали. На тарелках лежали пышные булочки с колбасой, маленькие кексы с фруктовой начинкой и овсяное печенье – очень простая и вкусная еда. Мы оба боялись, что стоит нам заговорить – и наша боль снова прорвется наружу… Впрочем, молчание не тяготило нас.

Мы сидели и ели. Я встал, чтобы согреть чайник, а когда чай заварился, наполнил наши чашки. После довольно долгого молчания Кетриккен откинулась на спинку стула и тихо проговорила – так, словно наша беседа не прерывалась:

– Теперь ты понимаешь, что «болезнь» принца – мое наследство.

Мне было интересно, сумеет ли она прийти к такому выводу. Она сумела, и теперь боль и печаль в ее голосе заставили меня ей сочувствовать.

– Среди Видящих и раньше попадались Одаренные, – напомнил я ей. – Например, я.

– А твоя мать жила в горах. По-моему, тебя передали Верити в Мунсее. Тебя родила женщина из Горного Королевства. Я вижу ее наследство в твоих светлых волосах, а еще ты очень быстро вспомнил язык своего детства, когда приехал в Джампи. Если горы оставили на тебе такой след, почему не другой? Возможно, ты получил Дар в наследство от матери. Может быть, эта магия присуща жителям Горного Королевства.

Я подошел к самому краю пропасти под названием «правда», когда сказал:

– Я считаю, что Дьютифул мог получить Дар как от отца, так и от матери.

– Но…

– Не имеет никакого значения, кто оставил ему в наследство Дар, – перебил я свою королеву. Мне очень хотелось перевести разговор на другую тему. – У мальчика он есть, и нам нужно решить, что с этим делать. Когда Дьютифул попросил меня научить его пользоваться Даром, я пришел в ужас. Теперь я понимаю, что он прав.