Золотой шут

Больше не появлялось писем с разоблачениями Одаренных, прекратились и угрозы королеве.

– А как королева отнеслась к сообщению Лорел о записке Диркина? – спросил я у него.

Чейд слегка смутился.

– Значит, тебе о ней известно? Ну, я имел в виду попытки прямых контактов Полукровок с королевой. Мы серьезно отнеслись к предупреждению Лорел и постарались ее защитить, не привлекая излишнего внимания. Она готовит нового егеря, своего помощника. Он довольно сильный и прекрасно управляется с мечом – теперь Лорел всюду появляется вместе с ним.

Я в него верю. Кроме того, я наказал стражникам у ворот внимательнее приглядываться к незнакомцам, входящим в замок, в особенности если их сопровождают животные.

Нам известно, что Полукровки и Древняя Кровь поссорились, – продолжал Чейд. – Мои шпионы приносят сообщения о целых семьях, зарезанных в своих постелях, и о домах, сожженных, чтобы замести следы преступления. Кое-кто говорит, что это к лучшему. Пусть они уничтожают друг друга, а нас оставят в покое.

Только не надо на меня так смотреть. Я лишь повторяю чужие слова, но вовсе не хочу, чтобы Одаренные поубивали друг друга. Что я, по-твоему, должен сделать? Задействовать войска? Никто не обратился к королеве за помощью. За кем нам охотиться? Какие тени преследовать? Мне необходимы серьезные улики, Фитц. Имена людей, совершивших убийства. До тех пор пока кто-нибудь из представителей Древней Крови не найдет в себе мужества обратиться к нам, я ничего не в силах предпринять. Возможно, тебя утешит, если я скажу, что эти слухи приводят королеву в ярость. – И он заговорил о других вещах.

Сивил Брезинга остался при дворе и продолжал ежедневно встречаться с Дьютифулом, но не производил впечатления предателя или заговорщика. Я с удовлетворением узнал, что в мое отсутствие Чейд приставил к юноше своих шпионов. Праздник Урожая прошел прекрасно. Гости с Внешних островов остались довольны. Под присмотром множества внимательных глаз продолжалось официальное ухаживание Дьютифула за Эллианой.

Они вместе гуляли, катались верхом, обедали и танцевали. Менестрели Оленьего замка воспевали красоту и грацию нарчески.

Внешне все оставалось абсолютно корректным, но Чейд подозревал, что молодые люди относятся друг к другу без особой симпатии, и боялся, как бы до отъезда Эллианы домой они не поссорились. Переговоры с купцами, которые сопровождали делегацию нарчески, прошли успешно.