Золотой шут

Я потянулся к нему и почти сразу же вошел в контакт.

Где ты находишься и чем занят?

Я сижу и слушаю песни о прежних временах, которые поет менестрель Древней Крови. Мы находимся в удобной лощине в дальнем конце долины. Судя по всему, они заранее все здесь подготовили. Наверное, не хотят, чтобы я узнал, где находятся их дома, – боятся ответных мер.

Ты не испытываешь неудобств?

Немного холодновато, да и пища довольно простая. Но в целом ничуть не хуже, чем ночь, проведенная на охоте. Они хорошо с нами обращаются. Передай матери, что со мной все в порядке.

Хорошо.

А как дела в замке?

Не слишком гладко. Я сижу за стеной и наблюдаю за людьми Древней Крови, которых развлекает жонглер. Дьютифул, я очень сомневаюсь, что за три дня нам удастся найти решение, устраивающее всех.

Боюсь, ты прав. Полагаю, нам следует согласиться со стариком, который утверждает, что мы уже добились огромного успеха, раз можем говорить друг с другом без кровопролития. Ни один из дома Видящих за всю его историю ни разу не пытался вести переговоры с Одаренными.

Хм. Возможно, в его словах что-то есть.

Представители Древней Крови, за которыми я вел наблюдение, довольно рано отправились спать. Несомненно, устали после долгого путешествия, да и напряжение сказывалось. Я бы и сам с радостью улегся в постель, но решил сначала наведаться в казарму, чтобы послушать свежие сплетни. Я уже давно обнаружил, что именно в казарме легче всего услышать что-нибудь полезное, а также оценить настроения, царящие в городе.

К моему удивлению, в коридоре я столкнулся с Уэбом, который гулял по замку.

Он радостно приветствовал меня, назвав по имени.

– Вы заблудились? – учтиво спросил я.

– Вовсе нет. Меня гложет любопытство. И в голове столько мыслей, что спать совсем не хочется. А куда направляетесь вы?

– Перекусить перед сном, – ответил я, и Уэб тут же решил, что с удовольствием составит мне компанию.

Мне не хотелось приводить представителя Древней Крови в казарму, однако Уэб отказался подождать меня у камина в большом зале.

Мы шли вместе, и у меня возникло тоскливое предчувствие, что нас ждет неприятная сцена, но Уэб сохранял превосходное настроение. Казалось, он ничего не боится. Он с искренним интересом засыпал меня бесчисленными вопросами о гобеленах, знаменах и портретах, мимо которых мы проходили.

Когда мы вошли в казарму, все разговоры смолкли. Мои дурные предчувствия усилились, я кожей ощущал враждебные взгляды, а когда увидел возле камина Блейда Хаверхока, сердце у меня сжалось.