Золушка для шейха

Я не хочу, чтобы у меня было так же.

– Я согласна с тобой, но…

– Я знаю, чего я хочу. И я определенно не желаю, чтобы мы с тобой жили в разных странах.

– Значит, ты хочешь, чтобы я отказалась от своего права первородства? – В ее глазах сверкнули слезы.

У него похолодел затылок.

– Тебе придется принять трудное решение.

– Ты хочешь, чтобы я принимала его в одиночку? – Ее глаза покраснели, а губы задрожали. Через мгновение она поджала губы.

Он хотел стереть слезы с ее лица, но опять запретил себе прикасаться к Ньеше.

Он помнил, что его отец уступал всем прихотям своей жены и стал глубоко несчастным человеком. Зуфар поклялся никогда не быть уязвимым. Но, вероятно, он уже опоздал со своей клятвой.

– Мы с тобой заключили соглашение, – упрекнул он ее.

Она тяжело вздохнула.

– И я не отказываюсь от него. Я только пытаюсь найти способ…

– Какой способ? – Он понимал, что упрекает ее необоснованно, но не мог сдержаться. С трудом выдерживая душевную боль, он цеплялся за Ньешу как за спасательный плот.

 – Ты обещала мне пять лет брака, – повторил он, словно это заставило бы ее покорно упасть к его ногам и дать ему все, что он хочет.

Она медленно и горделиво подняла голову и посмотрела на него с осуждением и вызовом.

– Я не помню, чтобы подписывала какой-то документ, в котором говорилось бы, что ты обладаешь мной ближайшие пять лет, – произнесла она.

Ее заявление шокировало и восхитило его. Он уже признал, что совершил ошибку, заключая с ней сделку. В глубине души он аплодировал Ньеше за то, как ловко она выпрыгнула из его капкана.

– Между нами было устное соглашение, – ответил он. – Но я по-прежнему желаю, чтобы ты его соблюдала.

Она слегка ссутулилась, но в следующий момент расправила плечи.

– Не дави на меня, Зуфар. Возможно, тебе не понравятся последствия. – Через мгновение ее взгляд смягчился. – Но если ты разрешишь мне самостоятельно разобраться с ситуацией, в которой я оказалась, нам наверняка удастся найти решение, выгодное нам обоим."

"Он хотел только одного: чтобы Ньеша была здесь, под одной крышей с ним, в его постели, в окружении детей, которых она будет любить так, как никогда не любила Зуфара его мать.

– Три дня. Это все, что я прошу. Неужели ты не можешь мне уступить?

Ему уже казалось, что он потерял ее.

Зуфар не знал, как нашел в себе силы, чтобы кивнуть:

– Конечно. Я желаю тебе удачи.

Осознание происходящего ужасало его. Несмотря на все свои принципы, он действовал как его отец.