По словам Ирмы, когда стало ясно, что вторжение не остановить, израненные мужчины из сборной шестерки отправили стражницу за помощью, а как только она отошла на достаточное расстояние, применили заклинание зачистки. Но женщину все равно зацепило чарами, поэтому она потеряла сознание, так и не добравшись до сигнального маячка, расположенного ближе к выходу из горных туннелей, ибо на глубине связь со снежным крылом банально не работала. Затем стражница кое-как очнулась и вернулась назад, надеясь, что кто-нибудь чудом выжил.
Но снова свалилась без чувств возле едва проступившего узора портала, потому что полностью выложилась, чтобы не дать ему раскрыться.
Пробился кто-нибудь из потусторонних тварей сюда или нет, Ирма точно не знала, хотя предполагала, что скорее нет, чем да, потому что маги впоследствии насчитали чертову дюжину рубцов на пространственно-временной материи мира, а стражница точно помнила, что запечатывала именно тринадцатый портал.
Когда в пещеры прибыла подмога, вызванная воплощенными духами, чья ментальная связь с хозяевами резко оборвалась, там не было ни одной живой души, не считая раненой женщины."
"После того как Ирма ответила на все вопросы лордов, хоть разговор и давался ей тяжело, она лежала, сжимая ладонь Гидеона, и по щекам ее беззвучно бежали слезы. Горе, скорбь, благодарность и чувство вины — все это смешалось в ядовитый эмоциональный коктейль, отравлявший душу Ирмы.
Если бы мужчины не выпроводили ее вовремя, она бы погибла вместе с ними. Но легче ей от того, что выжила, увы, не было. И Рид прекрасно понимал подругу.
Возвращаясь домой, Гидеон пытался анализировать прорыв, сопоставляя его с тем, что поведал Закари, а также размышлял о самом пленнике, присутствие которого в темнице могло быть как-то связано с вторжением монстров, но мысли упорно возвращались к поцелую на балу. И как бы ни старался мужчина убедить себя, что сейчас не время предаваться мечтам, все, чего он действительно хотел в данный момент, — это увидеть Золушку, на память о которой у него осталась «хрустальная» туфелька.
Но где ее искать: в комнате Хельги, у которой девушка спала эту ночь, или в башне Дигрэ? Да и сказать ей что? Вдруг Гертруда его не узнала под маской охотника, хоть он и называл Снежинку феей, подталкивая к разгадке, а перед расставанием и вовсе произнес ее имя.
