А значит, требовалось собраться, отринуть глупые переживания и сосредоточиться на действительно важных делах! Получится ли?
«Конечно да! — ответил за меня Чарчис, а потом, помолчав, добавил: — Но парня своего все же не гони, когда придет оправдываться. Нечего в себе обиду держать».
Два часа спустя…
Гидеон просыпался медленно, с трудом продираясь сквозь вязкие преграды сна. Рука, шевельнувшись, нащупала спящую рядом Герту, и вопреки тревожному ощущению мужчина улыбнулся, крепче прижав невесту к себе.
А спустя пару долгих секунд он сумел-таки поднять тяжелые веки, чтобы, сфокусировав взгляд на фее, потрясенно выдохнуть:
— Какого черта?
Если сон и пытался удержать лорда, он проиграл. Потому что, резко сев, меняющий облик Рид довольно ощутимо тряхнул полуголую Кони, непонятным образом оказавшуюся в его постели. Удивление сменилось растерянностью, а за ней пришла и злость. Гидеон забыл про испытания, про Гертруду, обещавшую позавтракать с ним, про все! Он видел перед собой служанку, посмевшую переступить границы дозволенного, и с трудом сдерживался, чтобы не скинуть ее податливое тело на пол.
Податливое… хм.
Последняя мысль остудила вспышку ярости, и удлинившиеся когти на покрытых морозной сетью руках начали возвращать свой человеческий вид."
"— Кони? — позвал девушку лорд. — Консуэла?
Но она не реагировала, продолжая крепко спать. Ни на встряску, ни на голос, ни на что! И как это понимать? Кто-то опоил бедняжку, чтобы подставить так же, как и самого Гидеона? Но кто пос-с-смел?!
Встав с кровати, Рид с раздражением отметил, что его не только усыпили, но и раздели, а также оставили следы на шее, якобы свидетельствующие о бурной ночи.
Но никаких любовниц мужчина к себе не приглашал. Он и раньше-то предпочитал не затевать интрижки с прислугой, а уж теперь, когда у него появилась Герта, и подавно! Брезгливо осмотрев себя, лорд проверил состояние Кони и, убедившись, что это действительно крепкий и глубокий сон, а не что-то похуже, отправился в ванную комнату смывать с себя следы «близости», которой не было.
Или все-таки была? От этой мысли мужчину передернуло. Холодная вода взбодрила, освежила и, угомонив раздражение, дала шанс рассуждать трезво.
Итак… завтрак. Судя по времени, Гертруда уже приходила и, узрев композицию в кровати, убежала прочь. Хорошо, если не в слезах! Потому что за каждую ее слезинку лорд готов был убивать.
