Наставник полагал, что если на мне будет этот костюм, представить себя в штанах и куртке станет легче, но… ошибся. И я невольно начала подозревать, что такое постоянство в выборе одежды зависит вовсе не от меня. Возможно, дух бала что-то наколдовал, или сами чертоги жаждали ярких пятен среди белесого антуража.
Так или иначе, но в пещерах я снова оказалась в синем платье с пышной многослойной юбкой и в туфельках из синего «хрусталя». Счастье, что ходить по неровному полу благодаря особенностям призрака мне не приходилось.
Я просто выбирала нужное направление и двигалась сквозь стены и прочие препятствия, или того проще — перемещалась в нужное место, потянув за тревожную нить. Сейчас все они казались серебристыми — это означало, что участники испытаний в порядке. Свободные мерцающие линии, прикрепленные с одного конца к золотистой вязи на моей коже, плавали в воздухе, постоянно находясь перед глазами. Они не мешали обзору, ибо во время уроков с Чарчисом я привыкла смотреть сквозь их переплетения. И в то же время, если одна из нитей вдруг вспыхнет алым, я это сразу замечу и перенесусь к попавшему в беду стражу.
Стоит лишь потянуть за нее и… Ох, лучше бы не пришлось!
«Хватит нервничать, сосредоточься», — потребовал голос напарника в моей голове.
«Тебе легко говорить, — буркнула в ответ я, внимательно наблюдая за мерно колышущимися нитями, опутавшими пространство вокруг меня. — Ты не первый раз здесь находишься».
«Ты тоже», — парировал дух.
«Но раньше от моих посещений чертогов ничьи жизни не зависели!»
«Рас-с-слабься и наблюдай… фея», — прошипел Чарчис, и в его интонациях мне послышалась скрытая насмешка.
Фея… это прозвище, данное Гидеоном, неожиданно прижилось. И в последние дни меня так начали называть не только Кайл, Снежана, Ирма, Индэгра и Елена, но и вредный учитель, который, казалось, знал меня лучше, чем я сама.
Наблюдать было легко, но нервно. Потому что, во-первых, я боялась замешкаться, когда магам понадобится моя помощь, а во-вторых, ужасно переживала за Ги. Да и за брата Снежки, так полюбившегося моей младшей сестренке, тоже.
Остальных участников охоты за эскалибриумом я близко не знала. И хотя все они были мне небезразличны, сердце сжималось от тревоги только за двоих. Наверное, это неправильно — ведь повелитель времени обязан оставаться бесстрастным, но сделать с собой я ничего не могла. Где-то там, в пещерах, сейчас бродит мой жених, в то время как я стою в тишине и покое и завороженно слежу за переливающимися серебром нитями жизни.
