Тем более дракон — зверь полезный. Хм… дракон…
Я невольно покосилась на картинку, которую девочка аккуратно спрятала за спину, и, повернувшись к гостю, приветливо ему улыбнулась, после чего с совершенно искренним восторгом воскликнула:
— Дя-дя Кайл, ты при-и-инес мне новые краски!
— Много красок, мелкая! — охотно подтвердил тот, сгружая коробки на стол.
— И дра-а-акона купишь?
— Огромного, снежного… будут тебя со Снежком вместе сторожить и развлекать.
— А кататься научишь? — невинно хлопнув длиннющими ресницами, спросило это непосредственное чудо.
— Обязательно, — пообещал лорд, я же только головой покачала.
Не знает он, что попал, ох не знает. Думает, наивный, что от Тиль красиво отделался, а главная угроза его холостяцкому образу жизни, похоже, уже в курсе, что она невеста дяди Кайла вовсе не в шутку. Правда, в силу юного возраста пока не до конца понимает, что это такое и чем ей грозит, но то ли еще будет. Впрочем, не мне выдавать сестрицыны секреты. Так что пусть Дигрэ и дальше разыскивает девушку с золотистыми волосами, которая шагнула с обрыва в видении, показанном ему Хельгой, но не разбилась, так как то ли умела левитировать, то ли ее удержало что-то, прячущееся в темноте, — точно лорд не рассмотрел.
Лет через десять, может, и найдет. Пока же он видит в малышке ребенка, а она в нем доброго дядю Кайла… пусть так все и остается. Глядишь, наш эррисар вдоволь нагуляется за эти годы и станет молодой жене по-настоящему хорошим и верным мужем.
Тем же летом…
Когда брат попросил Снежану зайти в кабинет его первого советника — миледи Индэгры Рид, оторвав при этом от ответственной работы на постройке небольшого каменного особняка на окраине Ледяного города, брюнетка заподозрила неладное.
Слишком задумчивым был эррисар и в то же время замкнутым. Раньше он всегда делился с ней своими мыслями, обсуждал планы. Но, после того как возглавил снежное крыло, Кайлина словно подменили. Сейчас же он и вовсе отводил взгляд, отвечая на вполне закономерные вопросы одной-единственной фразой:
— Скоро все узнаешь, малыш.
"
"Он называл ее так по привычке, хотя она уже давно не была ребенком, и до ее совершеннолетия оставалось каких-то десять дней. И да, едва переступив порог «хрустальной» комнаты с горящими на столе и стенах магическими ночниками, Снежана Дигрэ действительно ВСЕ узнала. Но не от единственного родственника, которому доверяла больше, чем самой себе, уверенная, что он никогда не предаст и не обидит, а от миледи, чьи слова звучали как приговор.
