Лорд стоял и стоял, а я тихо сходила с ума от страха, оглушенная ударами своего взбесившегося сердца, которые, казалось, скоро услышит и Рид. А я в таком состоянии ведь и пары слов не смогу сказать в свое оправдание, не говоря уже о том, чтобы, пользуясь случаем, поблагодарить мужчину за помощь прошлой ночью. И даже если вдруг получится совладать с даром речи, то, что я наблюдала за ним в дверную щель, он, без сомнения, поймет по моему пылающему лицу.
«Только бы не заметил, только бы не заметил, только бы…» — мысленно повторяла я, как молитву, продолжая неотрывно следить за ним.
С моего ракурса была хорошо видна его высокая фигура и зеркальная колонна, к которой он прикасался. Тем напряженнее было ожидание. Но, видимо, сжалившись надо мной, бог исполнил желание. И когда ногти мужчины вновь стали обычными человеческими, а с кожи исчез морозный узор, он отстранился от зеркала, хмуро посмотрел на свое отражение и мрачно спросил:
— Что за чертовщина с тобой происходит, Гидеон Рид? — После чего резко отвернулся, осыпав пол брызгами с волос, и вышел из холла.
А я еще какое-то время стояла, пытаясь успокоиться, и только когда полностью уверилась, что вокруг никого нет, отлепилась от стены и тихонько прокралась к лестнице, чтобы подняться наверх и покинуть чужой замок. К счастью, мне опять никто не встретился на пути, и я беспрепятственно вышла за ворота и чуть ли не бегом бросилась в свою башню, забыв о том, что хотела навестить волшебных коней. Все, чего мне сейчас хотелось, это запереться в своей комнате, а еще лучше в ванной, и съесть тот проклятый торт, что приносил Кайл.
Но последнее вряд ли было осуществимо, ибо мороженое имеет свойство таять… как и терпение Дигрэ.
Чуть позднее…
До замка я без приключений, естественно, не добралась. Они обрушились на меня снежным крошевом и веселым девичьим смехом, закружили, завертели и в конечном итоге усадили в сугроб.
— Ой, прости, — виновато пробормотала та самая брюнетка, которую я вчера видела за своим окном, протягивая мне раскрытую ладонь, чтобы помочь подняться.
— Я не рассчитала немного и совсем тебя засыпала. — Низ глазастой доски, на которой девчонка прилетела, почти касался покрытия «хрустального» моста, и получалось, что ее ноги стоят как будто на возвышении, отчего и без того ощутимая разница в нашем росте стала совсем уж большой. — Я Снежана Дигрэ, ну ты это и так уже знаешь, — сказала снежная леди, отряхивая меня, как ребенка, от последствий ее колдовства.
