Золушка и демон

Оставим детей с родителями, пошлем всех остальных к черту, и уединимся? - прошептал мне на ухо змей искуситель.

Его горячее дыхание и так сводило с ума, а когда он прикусил верхушку моего уха, я чуть сознание не потеряла от накатившей на меня взрывной волны возбуждения.

Неделя воздержания, это вам не шутка!

Изнемогая от желания к собственному мужу, я корила себя за то, что пошла на поводу у Беллы с Полей, и согласилась переехать в отдельную комнату, коих в нашем новом трехэтажном особняке насчитывалось несметное количество.

«Ощущения будут острее», «это же старый, как мир, ритуал», «пусть мужик помучается, ему полезно»!

А то, что я сама буду мучиться, ходить с синяками под глазами, не спать по ночам, зная, что он рядом, только руку протяни, и испытывает все то же самое, никто даже не предупредил.

Вот и сейчас, одно его слово, и я готова выпрыгнуть из платья и мчаться на перегонки в сторону спальни. Если бы не собственная свадьба, на которой я сама настояла, и к которой усиленно готовилась с того самого дня, как четыре месяца назад вернулась из больницы домой, мало что могло бы меня удержать.

Все эти дни были наполнены счастливыми, а порой и волнительными заботами. Одни только встречи с родителями и с Полей чего стоили. Дэш до последнего их откладывал, боясь, что договор с ведьмой будет иметь последствия. Поэтому, первым делом, пригласил к нам в гости своего приятеля Демида Барского, чья глубоко беременная жена Радмила сняла с меня заклятие и пообещала, что с настоящего момента моя семья будет находиться под покровительством светлых ведьм Проточного ковена.

Ни одна зараза не пристанет!

Из всех родных Полька приехала самой первой. Кляла меня на чем свет стоит, но не прекращала реветь, лезть обниматься и тискать малышей. Потом мы, конечно, помирились, я познакомила ее с Беллой и теперь эти две девчонки не разлей вода.

Встреча с родителями Дэша прошла более-менее спокойно. Дети быстро освоились с бабушкой и дедушкой, и завоевали почетное место в их сердцах.

Думала, отделаюсь нейтральным «привет, да я жива и рада вас видеть», но увидев дрожащие губы отца, и слезы в глазах мачехи, плюнула на все и, громко разревевшись, бросилась в их объятия. Потом были разговоры по душам, и слезы, и сопли. Казалось, я за всю жизнь с отцом столько не говорила, сколько за один тот вечер.