Золушка и демон

У-у-у, придушила бы.

- Тебе давно пора высказать Глебу все, что ты о нем думаешь.

- Я и так высказываю, правда. про себя. Как не печально это признавать, он умнее и парой фраз меня так приложить может, что потом только слезами умываться.

- Ладно, держи зонт, я сама. Тем более испачкаться уже успела, - орудуя лопатой, я каждую минуту поправляла лезущую в глаза челку и мысленно прощалась со своими любимыми вещами, в которых сегодня отправилась на очередное неудачное собеседование.

Когда-то белая блузка, выгодно подчеркивающая мою троечку.

Узкая, черная юбка-карандаш, в которой моя попа не выглядела такой же необъятной, как у беременной бегемотихи. Чулки и, что самое обидное, дорогущие туфли индивидуального пошива. Подарок Ангелины, мачехи, на мой восемнадцатый день рождения.

Боги, что я ей теперь скажу?

Знала бы, чем закончится сегодняшний день, надела бы спортивный костюм, и сейчас не переживала.

Через двадцать минут моих усердных стараний, я все же вырыла яму нужного размера, не задев при этом бабулю Книш.

шыш. тьфу ты, бабулю Лунианию.

Теперь можно было возвращаться к машине, доставать из багажника то, что осталось от любви всей моей жизни, и приступать непосредственно к похоронам. У меня для этого случая даже речь в телефоне была заготовлена. Одна надежда, что в самый неподходящий момент он не сядет. Импровизатор из меня тот еще.

- Поль, а можно я дощечку сверху положу? Никто ни о чем не догадается. Я напишу -«Покойся с миром мой мистер К. Навеки твоя Ариэль В.».

- Ты с ума сошла? Чего уж мелочиться, и отчество свое добавить не забудь.

- Ладно-ладно, я все поняла. Не буду ничего писать, - не сдержавшись, я громко всхлипнула, и этот звук перекрыл даже шум дождя.

Полина склонилась надо мной и погладила по мокрым волосам.

- Не плачь, Эль. Ты же любишь читать всю эту любовную чушь и веришь в родственный души. Твой идеальный мужчина к тебе еще вернется, пусть и в другом обличие.

- Ты права, верю. У всех должна быть вторая половина. В одному книге писали, чтобы найти ее, надо просто прекратить постоянно о ней думать.

- Ты поэтому запретила мне называть имя Райана Гослинга?

- Да, пусть он сам пошевелится. Пошли к машине, - стряхнув с вконец испорченной юбки комья грязи, я вернула лопату ее владелице. Та осторожно ухватилась за черенок двумя наманикюренными пальчиками и пошла к выходу, где стояла припаркованная машина.

- Ай, - резко вскрикнула я, и от звука собственного голоса по спине пробежал леденящий озноб.