Золушка на Императорском отборе (СИ)

И заботились, как о собственной дочери, даря любовь, ласку и заботу, которых мне так недоставало. Бог не одарил их собственными детьми, и потому они прикипели ко мне всей душой. Впрочем, как и я к ним.

— Кусок в горло не лезет.

Я посмотрела равнодушным взглядом на свою любимую кашу, посыпанную сверху сахаром и орешками. Софи явно старалась и хотела меня немного утешить и порадовать. Но сейчас даже самая любимая на свете каша не способна решить всех моих проблем.

— Съешьте хотя бы немного.

Пожилая женщина посмотрела на меня с такой смесью чувств во взгляде, что у меня не нашлось слов, чтобы возразить.

Поэтому, слабо улыбнувшись ей, я придвинула к себе поднос и с трудом запихнула в себя пару ложек.

Софи тем временем подхватила со стола конверт с посланием для Джеймса и спрятала его в кармане своего платья.

— Виконту Вилсону? — догадалась она.

— Передайте Стивену лично в руки, — кивнула я.

— Джеймс отправится в их усадьбу прямо сейчас, — пообещала кухарка.

Я отпила немного молока и отставила поднос.

Настала пора прощаться.

— Берегите себя, маленькая госпожа. А я буду молиться за вас каждый день, — произнесла женщина дрогнувшим голосом, а после, поддавшись порыву, обняла меня, прижав крепко к себе, и почти сразу отпустила, — Я буду по вам тосковать.

— Я тоже, Софи, я тоже, — с трудом натянула я на губы какое-то подобие улыбки, — Надеюсь, однажды тебе еще доведется приготовить для меня эту кашу при более счастливых обстоятельствах.

— Так и будет, моя госпожа, — произнесла Софи на прощание и, украдкой утерев слезы, подхватила поднос и поспешила скрыться за дверью.

А я обессилено опустилась на кровать. Что-то оборвалось в моей душе, и я разрыдалась. Впервые за последние десять лет.

Глава 5"

"Я рыдала полночи, выплакивая всю боль и обиду, которые скопились в душе за эти годы. И когда голос охрип от громких всхлипов, глаза опухли, а голова разболелась, обессиленная я погрузилась в крепкий сон.

И впервые за всю жизнь мне снился отец.

Снилась его мягкая добрая улыбка, заботливые руки, поглаживающие меня по голове и ласковые слова, которые он шептал на ухо. Мне снилась счастливая жизнь, в которой граф Диас был жив, и в которой мое существование было веселым и беззаботным. Таким, каким оно и должно было быть.

Я думала, что забыла лицо отца. Когда он скончался, я была совсем ребенком. А матушка избавилась ото всех портретов, с которых на нее с укором смотрел первый муж.